Заповедник для академиков

Он тайно перешел границу, добрался до Москвы, он хотел достать клад, который Трубецкие зарыли во время революции.

– А почему не достал? – спросила Лидочка.

– Князь взял с собой старого слугу, из местных, чтобы он помог ему копать, – сказала Марта. – Но когда сундук показался из-под земли, старый слуга убил Трубецкого, схватил сундук и хотел бежать.

– И его поймали?

– Да, был такой процесс!

– Ничего подобного, – сказал Максим Исаевич. – Никто никого не поймал. Даже неизвестно, был ли убитый Трубецким.

– Просто так в погреба люди не забираются, – сказала Марта, ничуть не смутившись. – И тем более просто так их не убивают.

– А ваша версия? – спросила Лидочка. Они стояли возле погреба, дверь в него была полуоткрыта и манила Лидочку: надо было только сделать десять шагов – только десять, – и бездонная темнота подвала схватит тебя в объятия…

– У меня версии нет, – сказал Матвей. – Как вам уже донесли, я в это время находился в вечном городе – Риме.

Мимо прошла группа молодых людей с «камчатки».

– Ждете убийцу? – весело крикнул кто-то из них.

– Пошли, – сказала Марта. – Убийца сегодня не вернется.

Они пошли дальше. Дорожка вела на холм, деревья вокруг стояли пореже. Облака, что быстро бежали по небу, стали тоньше и прозрачней – иногда в просветах возникали звезды. Облака были куда светлее неба. Впереди на покатой спине холма возвышалась геодезическая вышка, похожая на нефтяную. На верхней ее площадке силуэтами из театра теней виднелись фигурки людей.

– А вы там работали? – спросила Лида у Матвея.

– Да, я год стажировался у Ферми. Это имя вам что-нибудь говорит?

– Нет, – сказала Лидочка. – А оно должно мне что-нибудь говорить?

– Каждому культурному человеку – должно! – сказал Матвей и рассмеялся, чтобы Лидочка не обиделась.

А ей и не было обидно. Ферми, Муссолини – не все ли равно! Но показывать этого Матвею она не стала, а спросила:

– Он фашист, да?

– Он вовсе не фашист, – серьезно ответил Матвей.

– Тогда зачем он живет в фашистском городе?

– Там у него дом и работа.

– Мог бы уехать!

– А зачем? Ему никто не мешает. У него есть свой институт. Его очень уважают.

– За что же его уважают фашисты?

– Он физик, – сказала Марта. – Теперь все великие люди – физики. Самая модная категория.

– Вы категорически не правы, Марта Ильинична! – сказал Максим Исаевич.