Вид на битву с высоты

Вот тогда я впервые подумал, что у него все же есть чувство юмора, но очень глубоко запрятанное. Недаром он дал понять, что изучил мою биографию перед визитом. Он знал, что меня зовут Гарик.

Катрин положила в чашку Мише четыре куска сахара. Он видел это и не возразил.

Но потом заметил мое удивление и сказал:

– Катрин знает мои вкусы лучше меня самого. Я порой забываю о своих привычках.

Странно. Я здесь уже три месяца, а ни разу не встречал этого посетителя.

– У нас проблемы? – спросила Катрин.

– Как всегда.

Миша отпивал кофе маленькими аккуратными глотками, наверное, оно капало ему в желудок.

– Что дали последние исследования? – Он обратился ко мне.

– Какие исследования?

– Вашего организма, Гарик.

– Разумеется, ничего не дали, – ответил я грубо. Мне было неприятно, что какой-то чужой чекист имеет наглость при Катрин обсуждать особенности моего организма. Ну а если бы что-нибудь оказалось не как у людей – Мише до этого какое дело?

– Не сердись, Гарик, – сказал Миша.

– В институте, но не в сотрудниках, – уточнил я.

Пришла Калерия и прервала наш разговор.

– Миша, – спросила она с порога, – что-нибудь серьезное?

– Почему ты так думаешь? Я просто проезжал мимо.

– Когда ты позвонил мне, у тебя был особенный голос, – сказала Калерия. – И не надо рассказывать, как ты стосковался по мне.

– Надо поговорить, – признался Миша. – Пойдем к тебе?

– Бессмысленно. Перегородки у нас тонкие, Катрин с Гариком все равно услышат.

Миша кивнул, я кивнул. Но Калерия сочла нужным все же представить нас друг другу:

– Полковник Михаил Порецкий. Сыщик. Я правильно назвала твою редкую специальность?

– Правильно.

– А это Гарик Гагарин – наш относительно новый сотрудник. Уже успел отличиться. Участвовал в поисках космического корабля. Нашел его во дворе института. К тому же ты знаешь – у меня нет секретов от моих людей. За пределами института они будут молчать.

– Исключая Тамару.

– Ты недооцениваешь Тамару, – сказала Калерия. – Мне чашку без сахара.

Она уселась за стол.

Из-за чужого человека в лаборатории было тесно.

– Начинай, Миша, – сказала Калерия Петровна. – Вряд ли у тебя много свободного времени.

– О том, что я пришел к тебе, никто в моей фирме не знает, – неожиданно сообщил нам Миша. – Там усомнились бы в моем психическом состоянии.

– Уже интересно, – сказала Калерия.