Вид на битву с высоты

 – А может быть, ждать, не вернется ли он снова?

– Он может вернуться?

– Одно время мне снился один и тот же сон, правда, с вариациями, раз сто. Он мне так надоел, что я боялась идти спать.

– И о чем был сон?

Катрин задумалась. Я видел, как в ней борется желание поведать мне правду или, воспользовавшись случаем, удариться в какую-то выдумку.

– Сон был о том, – решилась она наконец, – как мы с тобой расстаемся. По моей вине.

– Вот это уже интересно.

– Но в отличие от твоего сна мой – чистая правда.

– Мой сон тоже был чистой правдой.

– Неужели не понимаешь, что твое подсознание боролось с невозможностью объяснить с помощью Дарвина и Тимирязева некоторые свойства твоего организма?

– Значит, свойства существуют?

– Разумеется.

– Это уже шаг вперед. А может, допустить, что я космический подкидыш?

– Есть такая версия, – спокойно ответила Катрин.

Я готов был ее разорвать – еще не хватало, чтобы и она оказалась пришельцем, готовым утащить меня с Земли.

– Не думай, что я – космический странник, – сказала Катрин.

– Тогда не рассказывай.

– Я должна. Я обязана.

– Ну ладно, Катюша, если тебе не хочется.

– Сон такой: я работаю в Институте экспертизы.

– Нашла чем удивить!

– Но ты ни разу не удосужился спросить, чем мы занимаемся.

– Я знаю. Теорией криминалистики.

– Лучше бы спросил, чем гадать.

– Это секретная фирма.

– Настолько, насколько идиотов не пускают внутрь, чтобы они не сломали ценные часики.

– Значит, тебе рекомендовали познакомиться с космическим уродом? – догадался я. И мне стало грустно. Лучше бы я улетел.

– Рекомендовали, – сказала Катрин.

Чего ей стоило промолчать!

– Больше можешь ничего не говорить, – сказал я.

Катрин не стала возражать. Она смотрела на дождь, а я видел ее четкий профиль. Мне было видно, как блестят ее глаза, словно она собиралась разреветься.

– С моей склонностью к анализу… – начал я.

– С твоей чертовой склонностью все препарировать, словно перед тобой не люди, а бабочки!

– На этот раз в роли бабочки выступаю я. И мне, признаюсь, грустно. Потому что, если бы на твоем месте сидел некий гражданин Кошкин, я бы повернулся, ушел и забыл бы о Кошкине. А ты меня обидела.

– Честное слово, Гарик, я и не подозревала, что из этого выйдет. И если ты постараешься потерпеть немного, я расскажу тебе то, что знаю сама.