Тринадцать лет пути

В голосе ее прозвучала снисходительность к новичку.

Девушка снова нырнула, быстрее, чем Павлыш успел придумать достойный ситуации ответ.

Когда она вновь появилась на поверхности, Павлыш спросил:

– Вы биолог?

– Гравитация, – ответила Гражина.

– А как вас называть, если коротко?

– Гражина мне нравится, – сказала она. – Короче не надо.

– Длинно.

– Ничего, не успеете утомиться. Я завтра улетаю.

Гражина подплыла вновь к бортику. Павлыш увидел, какие у нее длинные пальцы. Просто удивительные длинные пальцы.

На щеке, под левым глазом, тонкий шрам. Губы мягкие и подвижные. Уголки их все время вздрагивают.

Глаза Павлыша выхватывали детали лица, фигуры – кусочки мозаики строились в портрет, который, если бы они остались на корабле еще надолго, не имел бы почти ничего общего с первым впечатлением.

– Этот год, – сказала Гражина, – пролетел мгновенно. Честное слово. Где-то в середине стало тоскливо – все-таки мы очень оторваны. А сейчас – вы не представляете, как не хочется улетать.

– А если бы вам предложили – оставайтесь еще на срок?

– Нет, не осталась бы, – ответила Гражина.

Тут Павлыш понял, что у нее зеленые глаза. Темные мокрые ресницы затеняли их, и потому они сначала показались Павлышу куда темнее.

– Жаль, – сказал Павлыш. – Чем больше народу, тем интереснее.

– И без меня достаточно, – возразила Гражина. – Сколько в вашей смене?

– Тридцать два.

– В нашей было тридцать шесть. Но мне не повезло.

– Ага, – Павлыш сразу сообразил, что она имела в виду.

Еще тринадцать лет «Антею» лететь до звезды. Еще тринадцать смен. Тринадцатая будет самой счастливой. Именно тем космонавтам будет суждено спуститься на планету, завершить труд тысяч людей и полутораста лет.

– Ничего, – сказал Павлыш. – Мы с вами будем еще не очень старыми. Мы там обязательно побываем.

– Там нам нечего делать, – сказала Гражина. – На планете нужны совсем другие специалисты.

– Почему? Двигатели будут нужны. И кабины будут нужны.

– Вы кабинщик?

– Медик-кабинщик.

– Редкое сочетание. Какой курс?

– Четвертый. А вы?

Гражина вылезла из воды.

– Дайте полотенце, – сказала она.

Полотенце лежало рядом с Павлышом.

Тот быстро поднялся, протянул полотенце. Она начала вытирать волосы, и Павлыш понял, что глаза у нее не просто зеленые, а очень зеленые.

– Я уже старуха. Я в аспирантуре. Мне двадцать три года.

– Ну и что? Разница в три года. Несущественно, – ответил Павлыш.