Футбольная война

За месяц Альф записал на свой счет три «Дакоты» и четыре «Каталины», а также один «Мустанг» Сукарно. А потом удача ему изменила – в одном из вылетов он нарвался на четверку «Лавочкиных», незадолго до того поставленных Сукарно из Китая в качестве гуманитарной помощи. Бой был ожесточенным, но коротким – спустя полминуты «Мустанг» Альфа вспыхнул, как факел, и наемнику ничего не оставалось, как выпрыгнуть с парашютом из падающей машины. Еще трое суток он потом пробирался к своим по непролазным джунглям, опираясь на отломанный от дерева сук, как на костыль, а в госпитале из его ноги долго доставали осколки вражеских снарядов…

Из компании его уволили, списав по ранению.

Не желая сдаваться, Альф стал заниматься спортом, разрабатывая простреленную ногу, – и вскоре вернулся в небо. Теперь он работал совсем не на ЦРУ. Его услуги отныне щедро оплачивались теми, кого интересовал его опыт и смелость, а не то, есть ли у него бумажка от медкомиссии, и давно ли он проходил проверку навыков пилотирования соответствующим инспектором.

Под разными именами Диаз возил кокаин и алмазы в Бразилии, сбивал самолеты наркоторговцев в Колумбии, бомбил позиции мятежников в Гватемале и Доминикане, помогал повстанцам совершить военный переворот в Эквадоре, охотился в Боливии за партизанами Че Гевары… Только сам он знал, сколько часов налетано им на десятке различных типов самолетов и вертолетов, и сколько других самолетов и вертолетов он сбил. Знал – но помалкивал. Он давно понял: чем меньше окружающие знают о тебе, тем проще тебе живется.

Официально Альф все эти годы после той заварушки в Индонезии работал простым менеджером в компании «Олл Райт Эйрвэйз», занимавшейся чартерными перевозками по Мексике и другим странам Карибского бассейна. Организовывал рейсы, возил грузы, следил за правильным оформлением соответствующих документов и соблюдением правил компании. Но когда подворачивалось очередное интересное предложение, он брал отпуск за свой счет и уезжал, чтобы вернуться через некоторое время с полным кошельком и пустыми глазами.

Он уже просто не мог жить без адреналина в крови, без щекочущего нервы ощущения собственной значимости и без осознания себя вершителем чьей-то судьбы… Он никогда не раскаивался о том, что убивает за деньги – наверное, потому, что в отличие от пехотинцев или танкистов почти не видел, как гибнут под его пулями люди. Психологически от этого было легче. А деньги… что ж, еще в Риме кто-то мудрый заметил, что они не пахнут.

…В дверь постучали.