Смерть этажом ниже

 – у нас тоже были случаи выпадения волос. Родители напуганы.

– И что же?

– Наши медики считают, что таких случаев нет. Все в пределах нормы.

– Еще кофе будете? – спросила Наташа.

– Нет, спасибо, – ответил Шубин. Он вспомнил, что в чемодане у него початая банка бразильскаго кофе. Вернется, выпьет.

– Положение ухудшается, – сказал Бруни. У него была манера осторожно пощипывать себя за конец бородки, будто пробуя ее на крепость. – Первый фактор, – продолжал Бруни, – введение в строй третьей очереди на комбинате.

Они так спешили, что добились отсрочки ввода очистных сооружений до весны. А существующая система не справляется.

Бруни говорил ровно, тихо, Шубин подумал, что на его лекциях все спят. Особенно если это первая лекция, за окном еще полутемно, а в аудитории уютно и тепло. И все спят.

– Второй и важный фактор – стоки комбината и стоки химзавода перемешиваются в бывшем озере…

– Именно в бывшем. Лет десять назад в нем еще купались, – сказала Наташа.

 – Знаете, как оно называется? Прозрачное. Честное слово, это как издевательство.

Бруни терпеливо дождался, пока Наташа замолчит, и продолжал:

– Вряд ли вам, как неспециалисту, что-либо даст перечисление трех компонентов, которые, вступая между собой в возможную реакцию, дают кумулятивный эффект. Достаточно знать химию в объеме вуза, чтобы понять, насколько это может быть опасно. Представьте себе…

Бруни начал пальцем рисовать на столе направление стоков к озеру и называть химические соединения, которые определенным образом реагируют друг с другом.

А Шубин представил себе, что он сидит на той самой утренней лекции, а Бруни стоит где-то далеко, на трибуне, и голос его долетает издалека. Все тише и тише…

Только бы никто из них не догадался, что он засыпает. К счастью, все слушали Бруни и не глядели на Шубина.

– Это может случиться сегодня, завтра, через неделю. Но случиться обязательно, – закончил лекцию Бруни.

– Но если вы считаете, что положение такое опасное, – сказал Шубин, просыпаясь, – почему вы не послали телеграмму, письмо…

– Есть указание: не выпускать порочащую информацию из города, – сказал Борис.

– Передайте письмо с проводником поезда.

– Письмо без убежденного человека – полдела.

– Так поезжайте в Москву.

– Нас никто слушать не будет.

– А кого будут?

– Вас, Юрий Сергеевич! – воскликнула Наташа.