Смерть этажом ниже

– Это наш долг. Мы всех встречаем, – сказал Николайчик, открывая дверь со своей стороны. – Независимо от ранга и значения.

Шубин заподозрил, что его ранг и значение недостаточны.

– А мне когда за вами? – спросила Эля.

– Как всегда, – сказал Николайчик.

Они поехали дальше. Эля сказала:

– Как всегда – это еще ничего не значит.

Стандартные дома кончились. Машина ехала по длинной улице одноэтажных домов.

– А вы Сергиенко не знаете? – спросила Эля. – Он к нам в том месяце приезжал.

– А что он делает?

– Он химик, – сказала Эля. – Экологией занимается. Столько вопросов было, вы не представляете, до часу ночи не отпускали. Силантьев потом нашего Николайчика вызвал,чтобы больше таких не приглашать.

– А чем он Силантьеву не угодил?

– У нас комитет, – сказала Эля. – За экологию. С биокормом борются и химзаводом. Они всюду выступают.

– Ясно, – сказал Шубин.

– Я хотела пойти на митинг, но Николайчик узнал и отказал. Ему тогда квартиру обещали, он опасался, что в его коллективе будут диссиденты.

– У вас здесь строго.

– Гронский, Николаев и Силантьев – большая тройка, – сказала Эля.

Они добрались до центра города. Некогда унылая, но логичная двухэтажных каменных домов, разбежавшихся затем площадью с собором и украшенными колоннами могучими присутственным зданием, была нарушена вклинившимися блочными башнями и стеклянной бездарностью нового универмага.

– В соборе склад? – спросил Шубин.

– Нет, что вы! Там кино, а скоро филармонии отдадут. Там такая акустика, вы не представляете.

Когда повернули на вокзальную площадь, где стояла гостиница «Советская», уже совсем рассвело и на площади было людно.

– Вы к нам летом приезжайте, у нас зелень, многим нравится,

– сказала Эля.