Зачистка

В общем, по всему выходит, шансы у Снейка были либо помереть от голода и холода, либо стать для какой-нибудь дряни запасом харчей на неделю.

– Я думаю, это шанс, – продолжал бородатый. – То есть кто-то мне дал возможность почти умереть, вернуться с того света, остановиться и подумать. Кто я, что я, зачем…

– Ты здесь каждый день имеешь шанс пулю в голову словить, – фыркнул Мунлайт. – Если прикинуть, сколько раз ты умереть мог, шансы считать устанешь.

– Это другое, – не согласился Снейк, – то обычный риск. Каждодневный, будничный.

А здесь все. Черта. Рубеж. Дальше либо понять что-то надо, либо отмахнуться и сдохнуть. А я не люблю раскидываться. Так что я ухожу.

– Нет, ты бежишь. Сбежать из Зоны. Был бы я по-талантливей, кино бы с таким названием снял.

Шутка вышла не смешной. Мун зажмурился и запустил пятерню в седые волосы. Пальцы судорожно стиснулись, грозя вырвать хороший клок белоснежной шерсти.

Понять что-то или отмахнуться. И это Снейку, которого он вытащил. А его самого кто вытащил? Господь бог? Провидение? Зона? Где он был и с какого света он вернулся? И если Снейк о таких вещах задумывается всего-то пулю в бедро словив, то уж ему-то точно глупо отмахиваться.

Надо остановиться, подумать и понять. Хотя бы кто и для чего оставил ему жизнь, если большее даже не понимать, о нем задумываться страшно.

– Хорошо, уйдем вместе, – коротко бросил Мун. – Только одно условие.

– Какое? – выпучился Снейк, явно не ожидавший такого поворота.

– Прежде чем уходить, возьмем заказ. Один, но серьезный.

Уходить без денег я не согласен. Надоело быть бомжем иванычем.

И Мунлайт растекся в хитрой лыбе.

11

Старший лейтенант Сергей Карташов не убегал. Он уходил. И не из Зоны отчуждения, а в нутро ее. Он шел туда, откуда накануне вечером решили бежать два сталкера. Причем если двое беглецов планировали срубить капусты, прежде чем сдернуть, Карташов имел твердое намерение предложить определенную сумму кому-то, кто согласится оказать некоторые услуги ему и его начальству.

Денег старлей намеревался не только предложить, но и заплатить. И начальство его кидать исполнителей тоже не намеревалось. Зачем, если речь о незначительной сумме, а вопрос, за который платят, достаточно серьезен?

На самом деле сумма была весьма и весьма значительной. Но для того, кто ее платил, она по всей вероятности большой ценности не представляла. Сергей прикинул, какими активами располагает генерал, если готов платить такие суммы бродягам, и крякнул.