Зачистка

– И кто нас запер?

– А я почем знаю? – забасил бородатый. – Ты ушел. Они пришли. Пригласили в гости. Я хотел отказаться, но их человек восемь было, все при оружии. А я без ног и без патронов, пришлось принять приглашение. Потом и тебя притащили. Нашивки у них, вроде как у придурков из «Свободы».

– Почему придурки? – Мунлайт открыл глаза и с удивлением покосился на бородатого приятеля. – Чем тебе свободные не угодили?

– Настоящий сталкер должен быть один, – убежденно ответил тот. – А в тусовки только гопота собирается.

– Ну-ну, – ухмыльнулся Мун и опять откинулся на спину.

Боль снова дала о себе знать, заставляя поморщиться.

– Это за твою философию тебя к койке-то пристегнули?

Снейк засопел сердито, пообещал с обидой:

– По лбу дам.

– Руки коротки, – мрачно ухмыльнулся Мунлайт. – Расплодились, понимаешь, любители по башке стучать.

– А с головой чего?

– Двинули по затылку. Не то прикладом, не то еще чем потяжелее. Если по ощущениям судить, то бревном.

– Я не про затылок, – уточнил Снейк.

– Ах, это. Понервничал. Кто-то знаешь, с перепуга штаны пачкает, а у кого-то седина немного лезет. Кстати, с башкой то же самое, что и с бородой. А про бороду ты вчера ничего не спрашивал, или не заметил?

– А разве про такое спрашивают? – потупился бородатый.

– А разве нет? Вот сейчас ты чего делаешь?

– Да иди ты, – надулся бородач и отвернулся носом к стене.

На этот раз Снейк обиделся надолго. Во всяком случае, с разговорами больше не приставал, и это было хорошо, благо голова болела нещадно.

В молчании прошло не меньше часа. Мунлайт почти ухитрился задремать, теша себя мыслью, что когда проснется, голова уж точно должна пройти. Из полудремотного состояния его выдернул противный металлический скрежет.

Мун открыл глаза и приподнялся на локте. Звук доносился от двери, снаружи кто-то явно ковырял старый, врезанный еще при царе Горохе, замок.

– Это чего? – подал голос Снейк.

– Мыши тут, дядя, здоровые бегают, – гнусно ухмыляясь, процитировал Мунлайт.

Снейк засопел. Ну и пусть с ним. В конце концов, на еврейские вопросы армянское радио не отвечает.

Замок щелкнул финальным оборотом, и дверь распахнулась от хорошего пинка, в который была вложена вся злость на заевший запорный механизм. Створка резко шарахнула о стену. Сверху посыпалась пыль и какой-то странный застарелый мусор, о составе которого Мун не хотел даже думать.