Ученик мага

Вера в духа из машины крепка на рубежных землях и продолжает набирать силу. Дары стихий под запретом. К стихиям смеют взывать лишь избранные. Те, кто делают это своевольно, подвергаются гонениям. Юг рубежных земель уже поддался этому помешательству. И зараза постепенно ползет на север.

– Мне это известно.

Мужчина замолчал, хотел было поднять глаза на седую богиню, но не осмелился.

– Продолжай, – поторопила Великая Мать.

Мужчина распахнул полы балахона и вытащил тубу на кожаном ремешке.

– Последний указ о запретах на магию. Это о распространении запретов по всей территории ОТК. Это о продвижении идей в северные земли… Вот еще.

Женщина с интересом просмотрела документы. На лице ее мелькнула тень удивления.

– Они это сами придумали? Или?

– У нас нет доказательств ни того, ни обратного, Великая Мать.

– Но у тебя должно быть собственное мнение.

Часть первая

Беглец

1

Пантор стоял, нарочито небрежно закинув за плечо холщовый сверток, и таращился на листовку. С обшарпанной бумаги, кое-как прилепленной на стену, смотрело странное женское лицо. Под грубо выполненным портретом значилось имя «Ионея Лазурная», сопровожденное уточняющим описанием, из которого следовало, что женщина красива, хитра и коварна.

Оценить коварство врага государства по портрету Пантор не взялся бы, а вот красивой ту, что намалевана на картинке, назвать было нельзя даже с очень большой натяжкой. Вообще молодой человек давно отметил для себя, что по картинкам, которые развешивают по столице, найти и опознать преступника практически невозможно. Сходство у портретов с оригиналом обычно было такое же, как у стула с табуреткой. Конечно, у обоих по четыре ножки и на то и другое можно сесть, но на этом, собственно, сходство и заканчивается.

– Они это специально делают, – проскрипел из-за плеча старческий голос.

Пантор внутренне сжался и обернулся. Рядом стоял сухонький старичок с постоянно двигающейся нижней челюстью, будто жевал что-то.

– Рисуют так, чтоб непонятно было, – словно бы прочитав его мысли, поведал старикашка.

– Зачем? – не понял Пантор.

– Знамо дело зачем. Чтоб вознаграждение не платить.