Перпендикулярный мир (сборник)

Оболенский поперхнулся.

– Вы что хотите сказать, Корнелий Иванович, – мягко спросил он, – наш новый театр хуже старого?

Что здесь поднялось! Как все накинулись на Удалова! Он оказался ретроградом, отсталым элементом и уж конечно чьим-то наймитом. Слово «наймит» носилось по воздуху и било наотмашь Удалова.

Но язык Удалова – о враг его! – не выдержал снова и, выискав паузу в хоре осуждения, крикнул:

– Это бред, а не проект!

– Что? Он ставит под сомнение мою компетентность?

Оболенский так растерялся, что обернулся за поддержкой к Пупыкину.

А Пупыкин молча покручивал ус, ждал, хотел, видно, чтобы Удалов окончательно высказался.

– Меньше по чужим женам бегать надо! – крикнул неуправляемый Удалов. – Лучше бы архитектуре учился!

Тут и у Оболенского нервы не выдержали.

В наступившей роковой тишине он закричал в ответ:

– Она меня любит! У нас любовь! Ты ее недостоин!

– Поговорили? – раздался громовой голос.

Удалов взглянул на Пупыкина и понял, что говорит тот в мегафон – достал откуда-то трубу раструбом.

Видно, берег для особых случаев.

– Поговорили – и хватит! Всем сидеть!

Все сели. И замолчали.

– Оболенский, сядь. С тобой все ясно, старый козел. Заключительное слово по данному вопросу имеет товарищ Слабенко. После этого перерыв. После перерыва обсуждение персонального дела бывшего директора стройконторы, бывшего члена городского президиума, бывшего, не побоюсь этого слова, моего друга Корнелия Удалова.

И так всем стало страшно, что даже твердокаменный Слабенко не сразу смог начать свою речь.

Он отпил воды из графина, стоявшего перед ним, и руки его дрожали.

А от Удалова не только все отодвинулись, но даже стол отодвинули. Он теперь сидел один на пустынном пространстве ковра.

– Снос, – сказал Слабенко, – начинаем с понедельника. Мобилизуем общественность. Она уже подготовлена, радуется.

– Это хорошо, – одобрил Пупыкин. – Пресса, от тебя зависит многое. Если что не так – ответишь головой!

– Я вам завтра полосу принесу, – сказал Малюжкин.

 – У меня уже голоса народа подготовлены, пожелания трудящихся, все как надо. Народ жаждет преобразований.

– За полгода управимся, – сообщил Слабенко.

– Что? За полгода?

– Техники маловато. К тому же эти чертовы эксплуататоры из кирпича строили.

– Взорвать! – сказал Пупыкин.

– Там жилые кварталы – трудно.

– Выселить, – решил Пупыкин. – Пилипенко ко мне вызовешь и прокурора, подумаем, как оформить. Чтобы за две недели центр снести.