Поселок. Тринадцать лет пути. Великий дух и беглецы. Белое платье Золушки (сборник)

Но разве лучше всю жизнь прожить в этом вонючем поселке, среди каракатиц и мух, когда рядом нависает страшный лес, полный чудовищ и убийц? Нет, она не знала, что хуже, все было хуже.

Олег принес настой, он все-таки хороший мальчик, добрый, самый лучший в поселке. Он сильно повзрослел за эту зиму, как бы отец порадовался, что она вырастила такого сына.

Олег растер матери спину. Прикосновение жгучей жидкости было приятно, потому что оно означало жизнь. Тело ее еще живет и чувствует, и у сына жесткие теплые ладони, и он умеет растирать спину, он столько раз это делал за последние годы, это великое счастье, что есть на свете руки, которые могут делать тебе добро.

– Тебе помочь, Олег?

– Нет, спасибо, – ответил Олег. – Но вы приходите, я уже суп разогрел, мы с вами пообедаем.

– Спасибо, я сыт, – ответил Старый, и Ирина сквозь слезы улыбнулась, потому что услышала – у нее был чуткий слух, – как Старый стал собираться в гости, мыл свою миску, потом начал переодеваться; он ценил понятие «ходить в гости», даже если это была соседняя комната за перегородкой.

Они сели за стол втроем, Ирине стало лучше, потому что у нее исправилось настроение. Она верила в жгучий отвар, и поэтому он ей помогал. Старый принес к похлебке сушеных орехов, сам собирал их и сам сушил на жаровне. Он надел новую куртку, у нее был один рукав. Олег иногда удивлялся, как человек может обходиться без руки; почти все Старый делал так, словно не был инвалидом.

– Когда в следующий раз пойдешь на корабль, – сказал он, глядя, как Олег наливает из лоханки похлебку, – обязательно принеси много бумаги. Это была роковая ошибка, что ты взял так мало бумаги.

– Я знаю. – Этот упрек Олег слышал много раз.

– Пока бумаги у нас не было совсем, – продолжал Старый, – мы отлично без нее перебивались. А тут устроили бумажный пир, я сам виноват, я даже детям в школе давал листки, чтобы они писали сочинения, но можно ли меня за это упрекнуть?

– Нет, нельзя, – успокоила Ирина, – я тебя понимаю.

– А Линда Хинд написала целую поэму о Томасе, – сказал Олег.

– Человечество привыкло передавать бумаге свои мысли, и поэтому микропленки и видеокатушки не смогли заменить бумагу. На Земле у меня есть неплохая библиотека, из настоящих книг. И она ни у кого не вызывает удивления. Так что ты обязательно принеси бумагу.