Нужна свободная планета (сборник)

Умылся водкой, хоть и щипало глаза, потом напился из ладошек, без закуски и еще налил полную кастрюлю.

– Ты куда пропал? – нетерпеливо крикнула жена из комнаты.

– Сейчас, – ответил Удалов, язык которого уже чуть заплетался.

На кухню, полотенце через плечо, пришел Ложкин. Смотрел волком. Потянул носом и зыркнул глазом на кастрюлю с водкой. Удалов прижал кастрюлю к животу и быстро ушел в комнату.

– Вот, – сказал он жене. – Готовь закуску. Не мое желание, чужое.

Ксения сразу поняла, разлила по пустым бутылкам и закупорила.

– Какой человек! Какая государственная голова! – хвалил неизвестного доброжелателя Удалов. – Нет чтобы себе только заказать. Всему городу радость. То-то Ложкин удивится, на меня подумает!

– А вдруг он сам!

– Никогда. Он эгоист.

– А если он на тебя подумает и сообщит куда следует, что отравляешь воду в городе, – по головке не погладят.

– Пусть докажут. То ведь не я, а золотая рыбка.

Со двора грянула песня.

– Вот, – сказал Удалов.

А Ложкин тем временем принялся умываться водкой, удивился, отплевался, потом сообразил, в чем дело, побежал с женой советоваться, а когда та пришла с посудой, вместо водки текла уже вода – результат Зиночкиного пожелания. Старуха изругала Ложкина за неповоротливость, и они стали думать, как им использовать пять желаний – два от первой рыбки да три от второй.

Грубин основное желание выполнил тут же, во дворе.

– Мне, – сказал он в присутствии многочисленных свидетелей, – желательно от тебя, золотая рыбка, получить бразильского попугая ара, который может научиться человеческой речи.

– Это несложно, – оценила рыбка. – Я сама обладаю человеческой речью.

– Согласен. – Грубин поставил банку с рыбкой на скамейку, вынул гребешок и пригладил в ожидании торжественного момента густые, непослушные вихры. – Чего же ты мешкаешь?

– Одну минутку. Из Бразилии путь долог… Три, четыре, пять.

Роскошный, громадный, многоцветный, гордый попугай ара сидел на ветке дерева над головой Грубина и, чуть склонив набок голову, смотрел на собравшихся внизу обитателей двора.

Грубин задрал голову и позвал:

– Цып-цып, иди сюда, дорогая птица.

Попугай раздумывал, спуститься или нет к протянутой руке Грубина, и в этот момент во двор вышли, обнявшись и распевая громкую песню, Погосян с Кацем, также обладатели золотых рыбок.