Гость внутри

Я по просьбе Виталия Яловегина принес тут кое-что. – Разговор через дверь начинал раздражать.

– Что принес?

– Костюм спортивный. Фирма. Продать хочу по спекулятивной цене, – рассердился Алексей. – Вы откроете или нет?

– Открою, – снизошел до ответа невидимый неврастеник и защелкал засовами.

Алексей ждал. Вскоре дверь распахнулась и на пороге появился огромный толстый мужик. Такие обычно излучают море обаяния и добродушия, всегда спокойны, чаще веселы. Но только не этот. Этот дергался, нервно теребил пальцы, а по лицу, как в чехарду играли, прыгали нервные тики.

Алексей обратил внимание на то, что если у мужика перестает подергиваться веко, то начинает дергаться щека, а ей на смену приходит уголок рта. «Готовый клиент дурки», – подумал Беляев.

– Значит, ты от Витаса? – переспросил дерганый толстяк.

– Да, – кивнул Алексей. – Могу я, наконец, видеть ту женщину, к которой меня направили?

– Какую женщину? – не понял толстяк.

– Ну, Шныру эту, или как там…

– Чмо. – Толстяк нервно хихикнул.

 – Шныра – это не баба. Шныра – это я. Проходи.

Алексей прошел в квартиру, и Шныра закрыл за ним дверь. Беляев повернулся и вопросительно посмотрел на хозяина.

– На кухню, – указал направление толстяк.

Леша протопал на кухню, маленькую и замызганную. Не дожидаясь приглашения, присел на табурет. Шныра задернул грязную выгоревшую на солнце занавеску и посмотрел на Беляева:

– Ну?

– Чего ну?

– Где костюм? – Шныра хрустнул пальцами, запихнул правую руку в карман джинсов, левая же метнулась к подергивающемуся рту.

Толстяк принялся усердно обгладывать ноготь на большом пальце.

– Здесь. – Алексей протянул пакет. В его голове крутились неприятные мысли: «Это что, игра какая-то? Или этот Шныра больной на всю голову? И вообще, что я принес? Что лежит в пакете завернутое в спортивный костюм? Ведь там точно что-то лежит».

– Точно фирма? – вцепился в пакет толстяк. – Посиди, я проверю.

С этими словами Шныра выскочил из кухни с пакетом в обнимку и заперся в ванной. Через какое-то время, что Беляев убил, изучая скудную кухонную обстановку, толстяк снова появился в дверях.

Дергался он точно так же, но, кажется, теперь был весьма доволен.

– Действительно, хорошо, – кивнул он. – Но спекулятивная цена – это чересчур, так Витасу и передай. Хотя я понимаю, что это стоит больше, цены растут, так что я согласен на некоторое повышение цены, но не до спекулятивной. Так Витасу и передай. Впрочем, я сам с ним переговорю. Подожди еще минуту.