Младенец Фрей

Малкин сообщил, что некая дама по имени Антонина подсунула ему коллекцию марок – альбом в американском кейсе от одного покойника. Затем, под предлогом деловых переговоров, соблазнила его в гостинице «Украина» и попросила достать для нее в картотеке отпечатки пальцев Ильича. Когда таковых в картотеке не обнаружилось, она включила его в группу захвата во главе с заместителем директора института по режиму, полковником в отставке, чтобы снять отпечатки пальцев вождя прямо в Мавзолее, что и было сделано. А потом он получил удар по голове и ничего больше не помнит.

При проверке обнаружилось, что Малкин лжет во всем – большом и малом.

Во-первых, в гостинице «Украина» дама по имени Антонина на третьем этаже (номер комнаты Малкин не запомнил) не останавливалась, зам по режиму в тот день не покидал своего кабинета, так как готовил доклад для отчета на городском слете ветеранов Ангольской войны с Южно-Африканской Республикой.

Никакого альбома с марками дома у Малкина не обнаружили; а если бы обнаружили, ничего бы это не изменило. На самом деле альбом Соня спрятала у своей сестры, полагая, что деньгами в наши дни не разбрасываются.

Но главное, что решило судьбу Малкина, – это была история с отпечатками пальцев.

Кому и зачем могут понадобиться отпечатки пальцев мумии?

Выдумка Малкина была неправдоподобной и даже оскорбительной для следствия.

Разумеется, его отправили на психиатрическую экспертизу, где обнаружили букет неврозов, но не зафиксировали никаких существенных отклонений от нормы.

Это возвратило следствие к первоначальной версии – корыстная попытка торговать волосами мумии.

Суда, конечно же, не было. Такой суд был бы на руку желтой западной прессе и отечественным демократам.

Малкин получил три года административной ссылки, которой у нас не существует.

Соня за ним не поехала. Она дважды встречалась с сослуживцем Искателевым, тоже филателистом, показывала ему альбом, но не с целью продажи, а чтобы узнать, что же соблазнило ее несчастного мужа. Искателев указал ей на блок, но усомнился в его подлинности.

Когда Антонина вернулась из Кремля, она позвонила Бегишеву.

Оскар сказал:

– А ну дуй на Петровку, 38, Семенов предупрежден.