Младенец Фрей

Когда они подняли прозрачную крышку саркофага, подземный зал наполнился неприятным лекарственным запахом, смешанным с запахом тления. Что, конечно, было лишь фантомом, ведь ничего органического в Ленине не осталось – сплошной пластик. Но никуда от тления не денешься. Такова наша жизнь…

Сотрудники были молчаливы. Один из них, черный, кавказской или еврейской национальности, проверял пальцы вождя. И в этом тоже не было ничего удивительного – часовой знал, что проверяют по очереди разные части тела.

Их было трое. Но часовой только одного знал в лицо – он уже сюда приезжал.

Они же все в белых халатах и матерчатых масках на пол-лица – боятся занести микробы.

Зазвонил телефон – внутренняя связь.

Спрашивал начальник караула. Обычный звонок. Нет ли происшествий?

– Происшествий нет, – ответил часовой. – Сотрудники Института специальных биологических технологий, согласно плану, проводят проверку тела.

– Погоди, погоди, – сказал начальник караула. – Разве сегодня от них должны приезжать? Они же на той неделе были?

– Да нет, приехали, – сказал часовой.

– Дай-ка мне ихнего старшого, – велел начальник.

Часовой позвал старшого.

Старшой подошел.

– Внеплановая проверка рук, – сказал старшой. – Есть опасения, что под ногтями мог завестись грибок. Откуда? А мне-то зачем знать? Я снимаю образцы.

Господи, думал Леонид Саввич, глядя на зама по режиму, который говорил так легко и непринужденно, словно обсуждал на профсоюзном собрании проблему недоплаты членских взносов.

– Да вы позвоните к нам в институт, – сказал зам по режиму. – Телефон известен? Вот и звоните. Спросите Тихона Анатольевича. Это наш зам по режиму. Он подтвердит.

«Что вы делаете! – закричал было Леонид Саввич. – Это же ваш телефон!»

Но кричать было нельзя.

– Нормально, мы уже сворачиваемся, – сказал зам по режиму.

Он вернул трубку часовому и сердито сказал остальным:

– Да поворачивайтесь вы, поворачивайтесь! Товарищи недовольны!

Леонид Саввич не отрывал взгляда от часового, потому что тот не выпускал из руки трубку, слушал какие-то указания, кивал, и библиограф отлично понимал, что подозрительный начальник караула так и не успокоился.

Он хотел сообщить об этом заму по режиму, который подошел к незнакомому сотруднику, тому самому, который снимал с мумии Ленина отпечатки пальцев. Но зам по режиму не смотрел на Леонида Саввича.