Космический десант (сборник)

Но сам Дегустатов, услышав голоса, ворвался в комнату, оттолкнул от окна царевну, глядящую сочувственно на стройного юношу в шлеме, и со злостью крикнул:

– Ты что здесь делаешь?

Эрик обернулся на голос директора и грустно ответил:

– Я противопожарное оборудование проверяю. Акт составить нужно.

Царевна, которую толкнул Дегустатов и которой было не столько больно от толчка, сколько обидно, потому что, кроме папы-государя, никто не смел прикоснуться к царской особе, заплакала. Старик Ерема сказал, чтобы не уронить гордости:

– Негоже так поступать, Иван Юрьевич.

– Надоели вы мне, – вырвалось у Дегустатова. – Сдам вас в музей, и дело с концом.

– Куда-куда? – угрожающе спросил старик, все еще недовольный тоном и поступками своего спасителя.

– Неважно, – вздохнул Дегустатов, понимая, что объяснить им ничего не объяснишь. Надо было форсировать действия, чтобы заглянуть в сундучок и потом отделаться от всей этой подозрительной компании.

– Государь, – проговорила, появляясь из-за спины Дегустатова и прикасаясь к его плечу Анфиса.

– Ага, – согласился Дегустатов и увидел тетю Шуру и Александру Евгеньевну, выплывающих из-за кустов.

Тетя Шура несла шипящий самовар, а Александра Евгеньевна – картонный ящик, в котором были чашки, блюдца, пачки с вафлями, сахар-рафинад, чайные ложки и конфеты «Сливочная помадка».

Они шли, широко улыбаясь и всем своим видом стараясь подчеркнуть гостеприимную радость по поводу прибытия столь дорогих гостей.

– Сейчас чайку попьем, – ласковым голосом сказала Александра Евгеньевна.

– Я сам, – предупредил Дегустатов, протягивая руки из окна, чтобы принять самовар.

– Не беспокойтесь, Иван Юрьевич, – сказала Александра Евгеньевна, а тетя Шура даже сделала шаг назад, чтобы не отдавать самовара.

– Давай я тебе помогу, тетя, – предложил Эрик, забрал самовар и, не слушая дальнейших разговоров, прошел на веранду.

Александра Евгеньевна достала из картонного ящика белую скатерть и ловко расстелила ее на бильярдном столе.

– Вот и чайком побалуемся, погреем свои старые кости, – обрадовался старик Ерема, входя на веранду вслед за Эриком. – Сколько лет росинки в рот не брал.

– Воздерживаетесь? – спросил Эрик.

– Ага, – согласился старик с непонятным словом.

Из коридора вышла, уже в кокошнике, царевна Леночка в сопровождении княгини Пустовойт. Глаза ее распухли от слез. Потом потянулись стражники и слуги.