Киллер

Наконец он глубоко вздохнул. Рыжие глазки потускнели. Сейчас он все-таки пойдет к доске.

– Я писатель, – сказал он.

Я кивнул. Разумеется, всем известно, что он писатель. Знаменитый автор фантастических произведений. Второй или третий в своей области в пределах нашей державы.

– Я положил жизнь, чтобы нести людям радость знания. – Он обнажил слишком белые вставные зубы, изображая эту радость.

– Вы хотите убить свою жену? – спросил я.

– Как вы смеете! – Он искренне возмутился. – Марина мне не только жена, она друг.

У писателя был официально один ребенок, дочь-подросток с сексуальными проблемами. Но, возможно, он оплодотворил кого-то на стороне.

– Следующая жена тоже может стать другом и матерью детей. Но она будет моложе на двадцать лет и хороша, как Мерилин Монро.

– Вы кого имеете в виду? – угрожающе произнес он.

– Не знаю. А вы?

Мы снова помолчали. Разговор обещал стать занудным. Но я решил больше не подсказывать.

– Я весь в трудах, – произнес заказчик.

Я молчал. Пускай сам выпутывается.

– Я создал новое направление в литературе.

Многие пробовали, подумал я. Где они? Где пыль их, развеянная временем?

– Однако вы должны понять. – Он вскочил со стула и ринулся к книжным полкам, к той секции стеллажа, что была уставлена его произведениями, о чем было нетрудно догадаться, так как книги стояли порциями – по десятку в каждой, отчего число их многократно возрастало и казалось, что их набирается целый шкаф.

Этот человек был о себе высокого мнения.

– Если мне удается найти оригинальную тему, то я знаю, что она навсегда будет связана в сознании читателей с моим именем. Так вот, я большой художник, мои произведения переводились на ряд иностранных языков, включая языки народов бывшего Советского Союза.

Он цитировал аннотацию к своему двухтомнику. Дело в том, что, собираясь на встречу с заказчиком, я этот двухтомник просмотрел в библиотеке. Но покупать не стал – зачем загромождать квартиру чепухой? Он никогда не станет моим любимым писателем.

– Вы верите в мистику? – неожиданно спросил заказчик.

– В мистику?

– Во взаимовлияние судеб, в колдовство, в предначертания?

– Черт его знает, – признался я. – Черных кошек не люблю.