Гений из Гусляра (сборник)

В кустах послышался прерывистый звонок.

– Вот видишь, – сказал президент. – Опять волнуются.

– Если ты веришь в мою гениальность, – скромно сказал Минц, – то придется тебе отозвать омоновцев. Пускай отдыхают.

Президент заскрипел зубами.

Потом сказал:

– Выходите, молодцы.

Из разных щелей и укрытий выскочили молодцы в бронежилетах и черных чулках на рожах.

Из-за церкви Параскевы Пятницы выехал бронетранспортер, в который попрыгали черные чулки, а президент Академии наук пригласил Минца в джип «Чероки», который выскочил из недавно выкопанного блиндажа.

– Мы вдвоем с товарищем, – решительно сказал Минц.

– Товарищ погуляет, – ответил президент. – Есть вопросы, которые я не имею права обсуждать даже с лучшими твоими товарищами.

Минц успел перегнуться, высунуться из дверцы и крикнуть Удалову:

– Побеседуй с Мишей Стендалем. Это обязательно! Не упусти Мишу Стендаля.

Удалову хотелось домой. Он устал путешествовать на туристическом автобусе, стоять на базаре и глядеть на собственную могилу с заклеенной датой.

Но Удалов не стал возражать. Ведь Минц просит. Да еще так сильно просит, значит, беседа с Мишей Стендалем может открыть глаза на какие-то важные тайны, о которых Удалов по простоте своей не додумался.

Так что Удалов с тоской поглядел вслед красным огонькам джипа и стал ждать.

И ждать пришлось совсем недолго. Через минуту подошел Стендаль.

– Что за шум? – спросил он.

– Академия наук интересуется, – ответил Удалов.

Это Стендаля не удивило. Словно Академии наук давно пора было заинтересоваться шоп-турами.

– А мы задержались, – сказал Стендаль. – Мы в подъезде целовались.

– Простите, – сказала Галочка. – Мужчины вашего времени – это просто сладостное открытие!

– Вы меня тоже простите, – ответил Удалов. – Но мне давно уже хочется спросить: вот у вас много разных… извините, надувных женщин и животных.

– Или как, – лукаво улыбнулась Галочка. – Честно скажу, все у нас по-честному, все копируется. И даже моя копия существует на самом деле.

– Но можно сделать много копий?

– Разве это так важно?

– Это неважно, – поддержал Галочку Миша. – Я полюбил одну женщину. Только одну. Я ее обнимаю. Я на ней завтра намерен жениться.

– О нет! – вырвалось у Корнелия. – Нельзя же.