Другое детство

Я вдруг подумал, что если бы это случилось у нас дома, моя мама умерла бы со стыда. Представляете, у нее мужчина ночевал, а утром он лежит и не стесняется. Он же – Любовник!

Не такой уж я был ребенок, чтобы этого не понимать.

– Как тебя зовут? – спросил мужчина.

Лариса принялась накрывать на стол. Для себя и мужчины. Сашка отошел к письменному столу и взял с собой фанеру и пушку.

– Игорем, – сказал я.

– Хорошее имя. Веселое.

У мужчины были черные волосы, и, хоть он был еще молодой, справа в волосах была белая прядь.

– Вставать будешь? – спросила Лариса.

– Обязательно, – сказал мужчина. Как будто хотел от нее избавиться. По крайней мере, мне так показалось. – В солдатики играете? – спросил мужчина у меня.

– Это особенные солдатики, – я оправдывался. – Это как бы модели.

– А еще чем занимаешься в свободное от учебы время?

– Я марки собираю, – сказал я.

Когда с тобой серьезно разговаривают, ты тоже так разговариваешь.

Впрочем, никому на свете не было дела до того, что я собираю. Как-то раз во время визита к отцу я завел было разговор о марках. Я решил, что папина организация получает много писем. И если с них папа будет срывать для меня марки, я сказочно разбогатею.

Папа же слушал мои рассуждения, словно терпеливо ждал, когда я кончу нести чепуху. И тут же спросил, какие у меня отметки по русскому языку.

– Я тоже когда-то собирал, – сказал мужчина.

– Артем, – недовольным голосом произнесла Лариса. – Надо и меру знать.

– Я во всем знаю меру, – сказал мужчина. – Ты могла в этом убедиться сегодня ночью.

– Артем!

– Сорок лет как Артем.

Он откинул одеяло и уселся на диване.

Он был в одних трусах. А трусы у него были короткие и белые. Я таких раньше не видал. Ведь трусы бывают синими или черными и, конечно, длинными.

А ноги у Артема были жилистыми, тонкими и волосатыми.

Меня смущало его спокойствие. Он вел себя так, будто был один в комнате.

Лариса положила рядом с ним халат. Я сразу догадался, что халат остался от Сашкиного отца.

Но Артем не спешил вставать.

– Игорек, – спросил он, – а тебе что-нибудь для твоих марок нужно?

– Иди, вот тебе мыло, – сказала Лариса. – А вот полотенце. Оно чистое.