Древние тайны (сборник)

Ну тащи, тащи меня, придется тебе собственную руку отрезать.

– Я нечаянно, – сказал Аркаша, и ему стало стыдно. Тем более что и эту попытку обмануть его Шпигли тоже услышал. И засмеялся.

– Ну давайте спустимся! – попросил еще раз Аркаша. – Нельзя бросать других в беде.

– Во-первых, – ответил Шпигли, – нельзя бросать в беде своих друзей и соплеменников. Знаешь, кто такой соплеменник?

– Конечно, знаю. Это тот, кто со мной из одного племени.

– Правильно. Но если ты видишь войну каких-то совершенно чужих для тебя существ – не вмешивайся.

– Я не про правду говорю, – сказал Аркаша. – Я говорю о том, что видел, как вооруженный корабль уничтожил тех, которые были там, внизу.

– А может быть, они – опасные преступники? Может быть, за ними гнались, чтобы их обезвредить? Может быть, это опасные насекомые, безжалостные и злобные. А ты их хочешь спасать?

– Я верю в то, – твердо сказал Аркаша, – что всегда надо помочь безоружному и раненому, всегда надо помочь обиженному и слабому.

– Чепуха, чепуха, чепуха! – завопил Шпигли. Аркаша даже поморщился от его крика внутри головы. – Так вы, люди, будете помогать паразитам. Ты спустишься, а они тебя съедят! Ты думаешь, почему я жив и буду жить дальше? Потому что я никогда не вмешиваюсь, если мне может грозить опасность. И тебе не разрешаю вмешиваться. Вот приедут специалисты, пускай они и разбираются.

– Какие специалисты? – удивился Аркаша.

– Мы доложим в Институте времени, там изучат всю обстановку и пришлют специалистов.

– Все, – сказал Аркаша. – Я очень вас уважаю, но я пошел вниз. Потому что кто-то может нуждаться в помощи.

– Но они же насекомые!

– Насекомые тоже люди! – воскликнул Аркаша.

И этим он так удивил Шпигли, что тот замолчал, и только когда Аркаша отыскал не очень крутое место и стал спускаться к реке, Шпигли попытался утянуть его обратно. Но Аркаша упрямо лез вниз, и даже Шпигли ничего не мог поделать, к тому же он не знал, кто прав, а кто нет.

Спускаться было трудно не только потому, что обрыв оказался крутой и из-под ног вниз все время срывались комья земли и камешки, но и потому, что дождь шел все сильнее и уже не был таким теплым, как вначале.

Наверное, прошло минут десять, прежде чем Аркаша достиг полоски песка, которая отделяла обрыв от реки.

Страшный горелый запах был таким сильным, что даже дождик не мог его смыть.