Чума на ваше поле!

Лене тогда больше хотелось духов, но у нее не было валюты, хоть у тренеров и руководителей делегации была валюта и у некоторых спортсменов, которые не в первый раз, тоже была – они вывозили наши товары, икру, например, и в гостинице продавали. Лена дальше юношеской сборной не пошла – надо было начинать всерьез принимать гормоны, а мать взъерепенилась: не хочу дочку делать уродом! Лена получила мастера, но выше не поднялась. И не пускали, и конкуренция была жесткая, а ее тянуло в многоборье, у нее были международные результаты.

А кончила она школьной учительницей, правда, с дипломом Московского института физкультуры.

– Задумались? – спросил Аскольд.

Он разлил джин в высокие бокалы, подвинул по столу бокал Лене.

– У нас без церемоний, – сказал он, – льда и тоника не предлагаю.

– Спасибо, не надо.

– Уже налито, – сказал Аскольд.

Елена выпила вместе с этим бандитом. Куда денешься? Он – последняя надежда. По крайней мере он может больше, чем муж Николай.

– Вы надеетесь, что я возьму вашего сынка и вытяну за уши? – сказал Аскольд, отпивая джин маленькими глотками – какая гадость!

Елена кивнула: «Надеюсь».

– Если я вытяну его сегодня, то завтра его затянут другие, потому что он сам не хочет завязывать. И не мотайте головой – я с ним разговаривал. Он уже тряпка, он уже кончился. Вам трудно к этому привыкнуть, вам невозможно с этим смириться. – Аскольд говорил правильно, даже книжно, но слишком сухо и казенно. Как очень образованный робот. Хотя Лене не приходилось разговаривать с образованным роботом.

 – Я теряю на вас время, которое мне никто не возместит, – продолжал Аскольд, не глядя на Лену, словно ее и не было уже, – потому что вы мне нравитесь. Я хотел бы… в общем, хотел бы спать с вами. Да не вскакивайте. Я не сказал ничего оскорбительного. Одинокой женщине должно льстить внимание мужчины.

– Но уж не такого, как вы! – Лена поднялась и пошла прочь. Аскольд не окликнул ее, хотя уже через десять шагов она раскаивалась в своем поступке, но не могла остановиться и вернуться, потому что этим призналась бы в правоте Аскольда и в том, что она в душе панельная девка, поскольку ночами изводится от желания быть с мужчиной, и, вернее всего, с таким, как этот Аскольд.

Теперь не на кого было надеяться.

Но в жизни бывает так: ты стремишься, борешься, добиваешься, а следует выждать. Чаще всего следует выждать, потому что события сами находят свой единственно возможный путь – суетись ты или нет.