Агент КФ

Знатные дамы перешептывались, щеголи морщились, но власть этого тихого, худощавого, очень спокойного человека была настолько весома, хоть и неочевидна, что вокруг него всегда образовывалось пустое пространство. Андрей знал, что ВараЮ незнатен и лишь силой незаметной настойчивости превратил столичную стражу в реальную, лишь ему подвластную силу.

Раскланявшись с полицейским и Ольсеном, пилоты пошли рядом. Они были центром внимания всего зала.

– Есть новые сведения, – сказал ВараЮ. – Наш осведомитель говорил с бродягой, который видел, как вчера вечером у Дальних причалов остановилась машина.

– Почему вы думаете, что это связано с археологом? – спросил Ольсен.

– Клановой войны сейчас нет. Грабители не будут везти к озеру тело в машине. И не будут пользоваться стрелами.

– Чем?

– Отравленными стрелами. Это не оружие грабителей. А у стрелы, что нашли на пирсе, странная особенность…

– У нее стерто клеймо, – сказал неожиданно Андрей.

ВараЮ остановился. На него натолкнулся кузен премьера. В толпе произошла заминка. Пруг Брендийский резко обернулся.

– Простите, – сказал ВараЮ кузену премьера. – Я задумался.

Они шли молча. Может, минуту. Главный стражник молчал. Потом тихо и настороженно спросил:

– Почему ты сказал о стрелке?

– Потому что такая стрелка, со стертым клеймом, лежит у меня в кармане. В нас стреляли.

Андрей осторожно, скрывая движение от любопытных глаз, вытащил из кармана стрелку и вложил в протянутую ладонь стражника. Стрелка тут же исчезла. Даже Ольсен этого не заметил.

– Почему они не попали? – спросил ВараЮ задумчиво.

Он был прав. Воины стреляли такими из духовых трубок без промаха. Этому учатся с детства.

– Я почувствовал, – сказал Андрей, – и упал.

ВараЮ кивнул. Он верил в интуицию.

– Ты упал? – услышал Ольсен. – Почему?

– Улицы плохо освещены, – сказал ВараЮ.

– Да, – согласился Ольсен, – освещение никуда не годится.

ВараЮ пошел чуть быстрее, обгоняя Ольсена. И шепнул Андрею:

– Это была ошибка. Я уверен.

– Возможно, – сказал Андрей. – У меня нет врагов.

* * *

Пруг поднялся с трона. Мягко, но звучно шлепнул в ладоши.

– Мои слуги и жены, – произнес он, – приготовили недостойное гостей угощение.