Золотая Паутина. Часть 1. Элексир Алкекенги

Некоторое время мужчина сосредоточенно смотрел на карту, будто искал в глубинах бумажного листа какого-то откровения. Пару раз провёл немой диалог со своим приближённым советником. А затем молча провёл линию пальцем.

Император молча наблюдал за сценой, не скрывая ехидного озорства. Словно сейчас решалась не судьба человека, а простой карточный выигрыш. И Уикехито уже знал, что победил. Но не отказал себе в удовольствии понаблюдать за тем, как соперники, мучаясь, пытаются принять решение, единственное возможное.

Когда же рука Хана нарисовала размер выкупа, ехидно усмехнулся и сказал:

– Прекрасный выбор, Хан! Я не сомневался в Вас и Ваших аппетитах. Цена меня устраивает. Прикажи собрать девчонку. Завтра на рассвете мы уезжаем.

Император, не дожидаясь ответа, поднялся с кресла и быстро направился к двери, резко открыв.

Служанка, не ожидавшая такого развития событий, только и успела, что отскочить.

Уикехито смерил её презрительным взглядом:

– Всё слышала? Приступай к сборам и передай остальным тоже поторапливаться.

Ия вошла к госпоже без стука, впервые за все время. Она в секунду пересекла комнату, открыла тёмные шторы. Движения были резки, лицо скованно, взгляд рассеян.

– Поднимайтесь, хозяйка. Уже пора спускаться к завтраку.

Аурелия молча стекла на пол с кровати. Не было желания двигаться вообще. Она встала посреди комнаты, как обычно, чтобы дать прислуге себя одеть. Бледная, с безжизненным взглядом, она стояла мраморной статуей и ждала, пока её нарядит Ия.

Зная каждую мелочь в сборах, служанка делала всё в автономном режиме. В голове же поселился рой тревожных мыслей. Подслушанный диалог выбил её из равновесия. До последнего верившая в хозяина, она была разочарована и напугана. Мельком бросила взгляд на свою юную госпожу и сердце защемило. «Что же ей предстоит теперь пережить? Как на такое пошёл господин. Какое бесчестие и позор ляжет на эти хрупкие плечики…».

– Госпожа, – поймав потухший взгляд, наполненный болью, в очередной раз не решалась сказать того, что ожидает её внизу.

Все та же бальная зала, огромный стол и бесчисленное множество угощений. Дневной свет, проникая сквозь огромные окна, освещал не хуже люстр. Все уже давно собрались, лишь не доставало младшей дочери. Обстановка была напряжена до предела, воздух буквально ощущался тяжестью на плечах гостей. Сидеть молча становилось невыносимым испытанием.