Белая львица

Странно! Тем более что комната находилась относительно далеко от земли.

– Ты бы не хотела покрасить волосы? – не в тему спросил он.

– Нет! – резко вскрикнула я испугавшись.

– А почему? – не понял Дамиан.

Он не знал моего секрета, и я соврала.

– Мне не идёт.

– Хорошо, как хочешь. Ты будешь есть?

– Да, – согласилась я.

Мне нужны были силы, для того чтобы выжить. Тем более если бы он хотел меня отравить, то не обустраивал бы комнату и не покупал бы целый шкаф шмоток.

– Служанка принесёт тебе еду и всё необходимое.

– Я могла бы сама.

– Нет! – перебил меня он. – Ходить по замку запрещено.

Я встала как вкопанная. Он говорил, что хочет меня спасти и что он мне чуть ли не друг, и тут такое.

– Не надо дорогая, отдохни, – выкрутился он, противореча самому себе. – Я не желаю причинять тебе боль, но ты должна знать. Донат не любит тебя, ты безразлична ему. У него уже есть возлюбленная, – с этими словами он удалился.

Я почувствовала дикую боль в сердце, оно разрывалось на части.

– Луан, за что? Луан! – шептала я словно в бреду одно и то же. – За что, Луан?

Упав прямо на пол, я свернулась и, схватившись за голову пронзительно закричала. Крик постепенно переходил в хрип, слёзы смешались с моей болью, я хотела освободиться от неё и продолжала дико кричать. Но она не отпускала меня, она ломала меня.

Сегодня моё сердце разбилось на сотни маленьких кусочков, теперь их не собрать и не склеить.

Подняв глаза наверх, я почувствовала, как слёзы ручьём катятся по щекам, не переставая. Сил кричать больше не было, голос исчез. Я села и держась за голову, стала раскачиваться из стороны в сторону, повторяя, – Луан, за что? Луан! – звала его я. – Ведь я любила тебя, и сейчас… люблю.

«Инара!» – вдруг услышала я знакомый голос у себя в голове.

«Луан!» – обрадовалась я, но вспомнив всё замолчала.

«Инара, обернись»

«Пошёл к чёрту!» – грубо оборвала его я.

«Инара, прошу тебя, обернись. Иначе Дамианос услышит нас»

«Иди прочь из моей головы. Я ненавижу тебя!»

Заблокировав голос Луана, я впала в бессознательное состояние.

В эту ночь меня никто не беспокоил, я лежала на полу и ничего не соображала. Я помнила только боль. Она была намного сильнее той боли, которую я испытывала те три дня после нападения на меня медведя.