Мой нелюбимый муж

Выпитое подействовало. Я сидела, опершись подбородком о ладонь, и наслаждалась зрелищем: с самой первой встречи мне хотелось его накормить. Ел он не спеша, видимо, соблюдал приличия, хотя по эмоциям на его лице было видно, что голодный. Немного смущался под моим взглядом, а я периодически чего-то ему подкладывала.

– Спасибо, госпожа, я сыт, – отложил приборы, и я потянулась к тихо урчащему на догорающих брикетах каменному очагу за чайником. Протянула ему чашку и булочку с джемом.

– Называй меня просто – Янин.

Думаю, самое время познакомиться, – я отхлебнула чай и коротко рассказала о себе. – Твоя очередь, – уставилась на мужчину, который уставился в чашку и молчал. – Неужели совсем вспомнить нечего? – с надеждой смотрела на него.

– Мои воспоминания не такие интересные, как ваши.

– Ну, может, из детства что-то осталось?

– Мать умерла, когда мне было двенадцать. Отца женили во второй раз на госпоже Сигурд. Через пять лет он заболел и тоже умер, – взгляд Итана потемнел.

 – Оставшиеся одиннадцать я прожил с неродными матерью, отчимом и сестрами, пока вы не взяли меня в мужья.

Да уж, счастливой истории не получилось, мне даже стало стыдно за то, с каким энтузиазмом я рассказывала свою.

– Жить с неродной матерью не сладко даже там, откуда я приехала. Как прошли эти одиннадцать лет?

Итан замолчал и опустил глаза, словно я затронула болезненную для него тему. И я спохватилась: "Ну, хороша. Чего мужику в душу лезть. Захочет – сам расскажет".

– У тебя красивые волосы, – решила резко сменить разговор. – И я тоже приготовила тебе подарок!

Он, кажется, не понял, что вообще произошло, когда я вскочила с места и убежала к себе в комнату. Вытащила из-под подушки припрятанный сюрприз, сунула в карман гребень – вдруг позволит.

– Вот, держи, – протянула ему небольшую перетянутую лентой коробочку.

Он смотрел на нее, словно не понимал, что я ему предлагаю, и не решался взять, пока я сама не вложила подарок ему в руки.

Бережно открыл ее, заглянул внутрь. Конечно, мужчина не станет вести себя, как ребенок. Но столько тихого восторга во взгляде я видела впервые!

– Какая нравится больше?

– Эта, – указал на серебряную ленту.

– Можно, я вплету ее? – спросила осторожно.

Итан кивнул.

О, какое это удовольствие – прикасаться к его светлым прядям! Мягкие и послушные, они рассыпались по плечам белоснежным облаком. Я запустила в них руки и уже не хотела вынимать.