Мой нелюбимый муж

Снова усадил сначала меня, а потом забрался сам.

– Там моя обувка под сиденьем! Возьмите пока! – раздалось со стороны извозчика.

Какой же он у меня заботливый! Я откинула седушку, достала безразмерные сапоги и поставила их перед Итаном.

– Обувай, чего смотришь?

Он молча сунул в них ноги, а я взяла там же дорожный плед, расправила его и потянулась к мужу. Эльф замер, словно я собиралась сделать что-то не то.

– Я просто хочу тебя отогреть. Не хватало еще, чтобы ты заболел, – ноль реакции. – На врачей придется тратиться, – добавила для большей убедительности.

Я не успокоилась, пока не укутала его, словно в кокон, поплотнее подоткнув края, даже ноги обернула на сколько хватило. На все мои манипуляции мужчина смотрел настороженно, как на что-то ненормальное. Неужели за всю его жизнь никто не проявлял о нем заботы? Сняла со своей руки согревающий артефакт – кожаный шнурок с вплетенным в него магическим камушком.

– Дай запястье, – попросила молчуна.

– Я не могу это принять, это дорогая вещь.

– Не переживай, это временно. Ну? – строго нахмурилась.

Итан высунул из-под пледа руку – у основания ладони, на внутренней стороне, был шрам, словно клеймом выжигали – недовершенный круг с коротким разрывом.

– Что означает этот ваш символ? – спросила, потирая пальцем рубец.

– Знак пустоты, отсутствия во мне магии, – холодно сказал эльф.

Я обвила запястье шнурком, потерла камушек, чтобы заработал, приложила к порезу на ладони платок.

Еще раз внимательно осмотрела мужчину: вроде, губы немного порозовели, и мы тронулись. Чем дальше наш экипаж отъезжал от особняка, тем спокойнее я себя чувствовала. Настроение начало заметно улучшаться, и я полезла в сумочку – захотелось еще раз перечитать контракт. Поверх всего остального обнаружила подаренный мне бархатный мешочек с украшением. Вынула, заглянула внутрь – странный выбор.

– Хм, спасибо за подарок, – улыбнулась ему.

Итан как-то странно покосился на него и отвернулся в сторону окна:

– Пожалуйста.

Неразговорчивый. Я развернула контракт.

– Хочу спросить тебя кое о чем, – обратилась к нему, не отрываясь от бумаги. – Если вдруг я захочу с тобой развестись, тебе есть куда идти?

– Нет. Но это не важно. В Уотерленде мужчина не может быть свободным, он обязательно должен быть под чьей-то опекой – сестры, матери, жены, хозяйки. Поэтому, если я вдруг вам надоем, вы должны женить меня или продать в услужение.