Харассмент

Проходя мимо зеркала, Инга скользнула по нему взглядом и тут же вспомнила про синяки на шее. Выругавшись сквозь зубы, она сначала попыталась замазать их тональным кремом, но, потерпев неудачу, просто натянула водолазку с высоким горлом.

– Зачем ты так вырядилась? – спросила мать с порога, бросив на нее один-единственный взгляд, и тут же отвернулась, чтобы повесить пальто на вешалку.

– Замерзла, – буркнула Инга. Ее и без того плохое настроение моментально испортилось еще больше. Сегодня она предпочла бы вообще никого не видеть.

– Да? А мне кажется, у тебя жарища. Я принесла продукты и собираюсь приготовить обед. Ты сама себе наверняка ничего не готовишь.

Мать прошествовала на кухню, шелестя пакетом. Инга покорно уселась на стул.

– Как на работе? – поинтересовалась мать. Она стояла спиной, и Инга, в ту же секунду почувствовав, что заливается краской, этому очень порадовалась.

– Нормально, – постаралась произнести она будничным тоном. Голос тем не менее предательски дрогнул.

– Как отметили день рождения твоего начальника? Ты говорила, что покупала ему подарок.

Инга вцепилась руками в стул, словно боялась упасть. Мать обладала феноменальной способностью чуять вопросы, на которые она не желала отвечать.

– Нормально отметили, – промямлила Инга и постаралась перевести тему. – Как у тебя дела?

– Эта неделя у меня была рабочая. Из интересного – брала интервью у священника. У него очень популярный инстаграм, он там на религиозные вопросы отвечает человеческим языком.

– Ты знаешь, я по утрам собираюсь на работу, когда у тебя передача, – уклончиво ответила Инга и поерзала на стуле.

– Необязательно придумывать оправдания. Я и так знаю, что ты редко смотришь мои эфиры. Но этот был хороший.

В детстве Инга ужасно гордилась маминой работой. Когда у ее одноклассников спрашивали, кто их родители по профессии, все говорили: «бухгалтер», или «менеджер», или в лучшем случае «врач».

Мать иногда узнавали на улице и просили автограф. Если в этот момент рядом оказывалась Инга, то она надувалась от важности и про себя даже немного обижалась, что маму это внимание как будто не трогает. Ей казалось, что безразличием к своей популярности мать и у нее отбирает основание для гордости.