Харассмент

В любой другой ситуации Инга была бы счастлива, что беседа идет так непринужденно, но сейчас начинала чувствовать раздражение. Если этот разговор был очень плавной подводкой к долгожданному свиданию, то она явно затянулась.

Антон приподнялся, когда она подошла к столу, но не обнял, не чмокнул в щеку, а только неловким жестом указал на диван напротив. Изучая меню, он спросил, голодная ли она, и Инга, которая никогда не находила этот вопрос особо романтичным, тем не менее удивилась, как он смог так его произнести – с интересом, но без тени заботливости.

Она сказала: нет; они заказали коктейли. Антон сразу же принялся рассказывать ей про что-то, что сегодня случилось у него на работе. Инга понадеялась, что ему нужно время, чтобы освоиться, но к концу третьего коктейля убедилась, что ее надежда была напрасной. Он и так прекрасно себя чувствовал и получал исчерпывающее удовольствие от разговора.

Инга решила пойти на крайние меры.

– Что-то холодно тут, – сказала она и поежилась.

– Может, тебе заказать что-нибудь горячее? – спросил Антон.

 – Тут вроде глинтвейн есть.

Инга подавила вздох.

– Можно я лучше пересяду к тебе на диван? – спросила она. – Мне кажется, мне от двери дует.

– Да, конечно.

Антон с готовностью подвинулся, освобождая ей место. Инга, изображая переохлаждение, более естественное в снегах Антарктиды, чем в московском баре, села рядом. Антон отодвинулся еще на несколько сантиметров.

– Может, чаю? – спросил он. Снова никакой участливости в голосе.

– Нет-нет, думаю, сейчас согреюсь. Еще по коктейлю?

Им принесли по четвертому. Антон продолжал болтать как ни в чем не бывало. Он вообще-то был хорошим собеседником – задавал ей вопросы, слушал, не перебивая, остроумно шутил, но все его достоинства тонули в единственном недостатке – не проявлял к Инге никакого романтического интереса.

Когда он отошел в туалет, она достала телефон и быстро написала Максиму:

«Мы с Антоном уже полтора часа сидим в баре пьем, и до сих пор ничего!!!»

«Может быть, он в принципе неторопливый парень?» – ответил Максим.

«Не знаю, но я так больше не могу. Я вообще не понимаю, чего ему от меня надо».

«Ну так спроси».

«Не могу же я действительно так и спросить!»

Вернулся Антон, Инга убрала телефон. Едва сев на диван (Инга обратила внимание: ни на сантиметр ближе к ней, чем раньше), он тут же снова принялся о чем-то рассказывать. Она вдруг поняла, что ей совершенно неинтересно.