Вторжение

Она с сомнением заглядывает мне в глаза.

– Только не говори, что твой профессор Старпёр активизировался и позвал тебя к себе?

Отвожу взгляд и грустно улыбаюсь, вспоминая Джонатана Стейнберга. Он был профессором в колледже, где я училась, но у меня не вел ни одного предмета. Но все это я выяснила далеко не сразу, мы познакомились не в кампусе, и между нами сразу проскочила искра. После того как мы выяснили наши статусы, то продолжили встречаться тайно. А пару месяцев назад Джонатану предложили работу в Нью-Йорке, и он переехал.

Расстались мы без драм, но я все равно с легким сожалением вспоминаю времена, проведенные с ним. Я была окружена теплом и заботой. Вряд ли подобные отношения получится завести со сверстником. В двадцать два парни не способны ни на что серьезное.

– Перестань, – строго говорю подруге. – Джонатану было всего тридцать пять.

– У вас разница в тринадцать лет, Эмили! Для тебя он старый!

– Не старый, – возражаю я, – а опытный. Кроме того это все не имеет значения.

Мы расстались, Бриттани. Сейчас мне не нужны новые отношения.

– А кто говорит об отношениях? – ухмыляется подруга, явно не собираясь сдаваться. – Я предлагаю тебе встряхнуться, развлечься в конце концов. Я ведь не на казнь тебя тащу, а на вечеринку.

– Ладно, – сдаюсь я и поднимаюсь с кровати. – Только у меня одно условие.

Брит подскакивает на ноги и счастливо улыбается.

– Что за условие? – скорее из вежливости спрашивает она.

– Ты ни с кем не будешь меня сводить, – серьезно прошу я.

Бриттани усиленно кивает.

– Хорошо. Поехали, а то можем опоздать.

Подруга подходит к зеркалу, поправляет подол короткого черного платья и перебрасывает длинные светлые, почти белые волосы себе за спину.

Бросаю последний взгляд на себя в зеркало, грустно улыбаюсь и покидаю собственную спальню вслед за подругой. Спускаемся на первый этаж, и я останавливаюсь на пороге кухни.

Смотрю на погрузившегося в работу папу. Перед ним стоит раскрытый ноутбук, стол завален какими-то папками, слева две пустые чашки, в которых скорее всего был кофе.

– Пап? Я ухожу.

Папа отрывается от блокнота, где до этого момента что-то быстро записывал, и внимательно оглядывает меня, после чего улыбается.

– Повеселись, милая, – с теплом произносит он.

Дарю ему ответную улыбку.

– Вернусь к двенадцати, – сообщаю я, за что получаю тычок в спину от Бриттани, но делаю вид, что ничего не заметила.

– Хорошего вечера, мистер Грант, – воркует Брит.