НеИдеальная

 – Она не может понять, что мы ей не враги. Она пыталась сбежать раз сто. Сломала руку Джону, когда он пытался ее остановить. Вот и сидит теперь под замком.

– Но не можете же вы держать ее здесь вечно? Вы же не звери!

Аманда фыркает. А Кай становится серьезным.

– Мы отпустим ее, как только она расскажет нам сведения о "Равенстве" и пообещает, что не вернется к ним.

– Да, такова официальная версия. – говорит девушка.

Я выжидательно смотрю на нее, может она объяснит подробнее о чем речь, но она разворачивается, садится на свою кровать и делает вид, что нас здесь нет.

– Неужели тех сведений о "Равенстве", что дали вам Ханна и я, недостаточно для того, чтобы отпустить Аманду?

– Вполне достаточно. Думаю, сегодня мы отправимся по первому адресу, который вы указали. Но все не так просто. Если мы отпустим Аманду, нет никакой гарантии того, что она не пойдет в секту, и они не вытянут из нее все, что она смогла узнать о нас.

– Может это прозвучит глупо, но вы не пробовали у нее спросить?

– Спросить что? – он озадачен.

– Есть ли у нее желание искать с ними встречи?

– А что бы ты сказала, чтобы выбраться из заточения?

Тут он прав, и я просто пожимаю плечами.

– Завтрак в восемь. Приходи. После него, думаю, Эйден захочет проверить какие изменения в тебе могла понести сыворотка, успевшая попасть в твою кровь.

Я киваю ему. Кай уходит, а я иду к камере Аманды.

– Давно ты здесь сидишь?

Она внимательно смотрит на меня и размышляет, отвечать или нет, я вижу это по ее глазам.

– Чуть больше семи месяцев. – говорит в конце концов.

Ничего себе! Это так неожиданно, что я не знаю, что еще сказать.

– Ханна сказала, что ты добровольно пошла в "Равенство". Почему? Чем Фрэнк заманил лично тебя?

– Фрэнк? Я вообще не знаю его. Не он сделал меня такой, вина за то, что я оказалась здесь лежит на другом человеке.

– Что? Но если не он, то кто..?

Она тяжело вздыхает.

– Я рассказывала об этом Братству, но они решили не прислушиваться ко мне. Возможно, даже не поверили ни единому слову.

Она замолкает. И я уже было решаю, что это все, и больше она ничего мне не скажет. Ханна предупреждала, что она часто так делает. Но Аманда поднимает на меня свои огромные черные глаза и говорит:

– Мой брат. Все дело в нем. Он был болен.