Многоточия. Дилогия

Изо всех сил бьюсь в глухую стену отчаяния, но у меня не выходит самостоятельно справиться с вышедшей из-под контроля ситуацией.

Одна часть меня рычит от злости, другая – делает жадный глоток кислорода. Понимаю, что больше не чувствую эмоций своей нечаянной жертвы. Они отключились вместе с Джейн как по щелчку пальцев.

И в тот же момент легкие наполняются успокаивающим ароматом, присущим только этой девушке. Огромными порциями поглощаю его, ощущая, как неохотно отступает ярость.

Прилагая невероятные усилия над собой, разжимаю пальцы и падаю на пол рядом с Джейн.

Дышу так тяжело, будто два часа без остановки бежал от толпы психов. Жадными глотками впитываю чертов ландыш, ведь он каким-то необъяснимым образом помогает погасить костер пылающей ярости.

Какого хрена это происходит? Ответа нет, но я найду его. Позже. Для начала нужно убедиться, что я не убил Джейн.

Около минуты трачу на то, чтобы взять собственные эмоции под контроль и восстановить дыхание.

С трудом сажусь, ощущая, как подрагивают напряженные мышцы, а усталость берет надо мной верх.

Кажется, я потратил слишком много энергии. Поворачиваюсь к Джейн. На шее багровеют следы от моих пальцев, и я впервые за долгое время чувствую себя невероятно дерьмово оттого, что причинил вред другому человеку.

Я будто вернулся назад во времени. Я снова в плену и снова мучаю тех девушек. Что тогда, что сейчас я не контролировал ситуацию. Но в тот раз я ничего не мог сделать, а тут… я могу. Пока не знаю как, но могу.

Встаю на колени перед Джейн и нащупываю вену на шее. Пульс есть. Ее грудь медленно поднимается и опадает, и я с облегчением выдыхаю. Жива.

Несколько раз легонько встряхиваю ее за плечи. Джейн резко распахивает глаза, белки которых покрывают тонкие красные прожилки. Она делает хриплый вдох, закашливается и хватается ладонью за шею.

Чувство вины накрывает меня с головой, и я сжимаю пальцы в кулаки. Сейчас это чувство настолько сильно, что все внутренности сжимаются от невероятной боли, но так даже лучше, потому что эмоции Джейн я почти не ощущаю.

А она боится. Мне даже вдыхать не надо. По глазам вижу.

Джейн садится, отползает назад и упирается в спинку дивана.

– Какого черта? – хрипит она.

– Прости, – почти так же хрипло, словно это меня только что душили, прошу я. – Я не специально.

Дерьмо это, а не объяснение. Но другого у меня нет. Джейн смотрит на меня, будто не верит, что я вообще мог сморозить подобную глупость.