Избранная

Она никуда не спешит, ведь то и дело приходится объезжать оставшиеся без хозяев машины. Но сейчас меня это мало заботит.

– Йен, – начинаю прокашлявшись. – Давно хотела спросить, но как-то случай не представился. Еще до нашей встречи я видела тебя во сне и откуда-то точно знала, куда идти, чтобы встретиться с тобой. Это ведь были необычные сны?

Йен внимательно смотрит на дорогу, объезжая очередную машину, но успевает бросить на меня мимолетный взгляд.

– Да, ты права. Сны действительно были необычными. Это еще одна особенность темных, – он ненадолго замолкает, а я слежу, как тени вокруг него становятся гуще и чуть темнее.

Но когда он продолжает, они возвращаются в свое первоначальное состояние. – Я могу связаться с любым человеком при одном условии. Он обязательно должен спать. И я, кстати, тоже должен спать. Вот такое вот общение во сне.

Киваю, хотя он этого скорее всего не видит. Не долго обдумываю его объяснения, собираясь с духом, чтобы спросить следующее:

– А эти демоны, ну, ракшасы… они тоже так умеют?

Мужчина хмурит брови, а потом спрашивает:

– Тебе что-то приснилось? Поэтому ты спала так беспокойно?

– Да, – неохотно киваю я.

– Думаю, это был всего лишь сон. Ты устала, узнала много новых не особо приятных вещей, поэтому подсознание и выдало тебе плохие сны, – он говорит настолько уверенно, что у меня нет причин усомниться в его искренности.

Но неприятное чувство никуда не делось. Мне оно не нравится, хотя, думаю, вряд ли кому-то понравится постоянно в страхе ожидать нападения демонов.

Некоторое время молча продвигаемся вперед. Смотрю на то, как стремительно по городу распространяется пожар. Совсем скоро он доберется и до окраин. Боже, через день-два от Биллингса ничего не останется, кроме пепелища и руин. Отвожу взгляд, сглатывая горечь. Камилла права, мир изменился до неузнаваемости, а я начинаю понимать это только сейчас.

Еще минут через двадцать вижу шоссе впереди, которое уведет нас прочь от Биллингса, полыхающего, словно факел. Но до шоссе беспрепятственно не добраться, скопление машин преграждает выезд.

Когда объезжать их становится невозможно, Камилла тормозит, и Йен делает то же самое. Наблюдаю, как открывается водительская дверца спортивной машины, и девушка выпархивает на дорогу. Йен тоже выходит, и я через минуту следую его примеру, когда вижу, что они что-то обсуждают, активно жестикулируя. Даррен появляется мгновением позже.

– … я ее не брошу. Тем более здесь не больше полсотни машин.