РомФак. Факультет Романтики

 – Эй, парни, а Тэдди никто не видел? Такого пухленького косоглазого кабанчика… Блин, а жаль! Он бы заценил фотку…

– Коста, здорово! – протянул мне свою раскрытую ладонь Дилан, широко и услужливо улыбаясь, словно ждал от меня не рукопожатия, а подачки. Я его грубо проигнорировал, едва не сплюнув в его жалкую протянутую ручонку.

Доминик, видя полное фиаско Дилана, решил отказаться от рукопожатия со мной и вместо своей руки протянул мне телефон, на экране которого были отчетливо видны трамвайные пути, поперек которых лежала худенькая фигурка в темных джинсах и футболке.

– Костян, вечер добрый! Вот смотри! Это та уродка… ну которую ты хотел проучить. В общем, теперь ее точно не будет в академии! – самодовольно заявил Доминик, тыкая в экран и зачем-то увеличивая фотографию, именно в том месте, где сейчас было ее бледное, словно фарфоровое, неподвижное лицо, перекошенное болью.

Мои стиснутые до боли зубы захрустели, сжатые кулаки затряслись от немой ярости, перед глазами поплыла теперь уже не белая, а кроваво-красная пелена.

– Там еще была белка…швырялась в нас шишками, бесхвостая дура! – это были последние слова Доминика, когда его личико еще было милым, а нос – целым. – Я ее потом сбил шишкой с сосны. Прикинь? О…ай!

Хрясь! Мой правый кулак со всего размаху угодил прямо в середину загорелого холеного лица парня, круша его нос в кровавую отбивную.

«За уродку!» Хрясь!

«За то, что сбил ее, подло подравшись сзади!» Хрясь!

«За то, что из-за тебя ее больше никогда не увижу!» Хрясь!

«Просто так!» Хрясь! Хрясь! Хрясь!

Я бил его по лицу со всего плеча, не жалея свои разбитые костяшки и не замечая крики и оханья окружающих.

Рыжий Дилан в ужасе попятился назад, от ужаса широко раскрыв рот и хлопая глазами, но его отвисшую от удивления челюсть тут же догнал мой меткий кулак.

«За то, что стоял и смотрел!» Хрясь!

«За мою испорченную идеальную жизнь!» Хрясь! Хрясь!

Я не знаю, сколько человек понадобилось, чтобы меня оттащить от них. Это было долго и удалось не с первого раза, потому что я дергался, как рыба на крючке, и вероятно каждого из оттаскивающих меня тоже успел наградить ударом. Но в итоге это все-таки случилось. Нас разняли.