Игра Богов

Она преспокойненько стояла запечатанной в центре стола рядом с пышным букетом алых роз.

– Эй, парень, будь моим гостем, – заговорил на английском Андреа, маленький хозяин большого торжества, – выпей за мою помолвку! Попробуй новое вино!

Остальные одобряюще заулыбались, ближайший швейцар, подгоняемый торжественными звуками «Реквиема», тут же откупорил бутылку и принялся разливать ароматное вино темно-рубинового цвета по пустым бокалам.

– Стойте! Это и есть яд! – орал я, пытаясь перекричать оркестр.

– Это, молодой человек, самое лучшее вино в Вероне, – сказал высокий светловолосый швейцар, одновременно скручивая мне за спиной руки, – пройдемте-ка со мной!

– Что? Ты разговариваешь? – удивился я, инстинктивно цепляясь руками за скатерть, и дернул ее на себя, что было силы. – Сюда вроде бы глухих берут!

Гости с криками вскочили из-за стола, на пол с грохотом посыпались дорогие блюда. К счастью, все бокалы, которые уже были наполнены, опрокинулись. Роскошный букет роз тут же рассыпался по столу, и один из цветков, пожалуй, самый пышный и яркий, угодил прямо в кроваво-красную лужу вина.

– Ты ответишь за это, поганец! – возмущенно закричал отец невесты, солидный мужчина во фраке, для весомости своих слов он достал из-за пазухи небольшой черный пистолет. – Испортил праздник моей дочери!

– Дарио! Нет! – вскрикнула его супруга, закрывая рот рукою.

Карие глаза ее мужа налились кровью, черные непослушные волосы вмиг растрепались, за исключением тех, что были убраны сзади в тугой хвост.

– Папа! Пожалуйста! – вскрикнула сама невеста, чьи пронзительные изумрудно-зеленые глаза блестели от слез.

Странно, но оркестр продолжал играть, постепенно переходя к главной теме, а вокруг нас собиралась толпа зевак. В этот самый момент мой испуганный взгляд упал на стол, туда, где шикарная алая роза купалась в кроваво-красном вине. Бархатные лепестки цветка теперь стали угольно-черными, как безлунная ночь. Гости синхронно ахнули.

Лицо Лианы исказила боль, Андреа разжал ее ладонь и побледнел, как мел: на нежной коже девушки красовалась пара кровавых царапин от шипов розы, прямо по ним бежали рубиновые капли вина.