Игра Богов

Я был полностью уверен, что нас не только оштрафуют, но и посадят за такие фокусы. Хотя в темноте появилась отличная возможность сбежать. Недолго думая, я вскочил на ноги, но тут же плюхнулся обратно: Селеста крепко схватила меня за руку.

– Видишь, Лео, – тихо сказала девушка; при свете свечи ее глаза отливали золотом, – эти рычаги на корабле отвечают за освещение, а не за тросы с крюками. Когда ты нажал такой же в машинном отделении, то просто включил несколько фар у борта.

– Значит, я никого не убивал? – наконец дошло до меня.

 – Но тогда кто это сделал? Кто отпустил крюк?

Ответа не последовало. Где-то высоко под потолком захлопали птичьи крылья, черная тень пронеслась над столами. Я уже почти швырнул в темноту своим пустым бокалом, как в ресторане снова зажегся свет и заиграла музыка. Гости вернулись к тарелкам и разговорам, и мне пришлось вернуть свой бокал на место… Я чуть не закричал.

Глава 4. Орфей и Эвридика

Рядом с Селестой сидела девушка лет семнадцати, завернутая с ног до головы в зеленый плащ из какой-то красивой легкой материи.

Из-под глубокого капюшона выбивались рыжие пряди вьющихся волос. Зеленые, как морские глубины, глаза блестели от волнения. Я уставился на незнакомку, словно на восьмое чудо света: она была даже прекраснее моей блондинки, если такое только возможно. И откуда она взялась?

– Селеста, я прошу твоей помощи, – зашептала девушка на каком-то неизвестном языке, – от имени нашей великой Богини!

Странно, но я понимал каждое ее слово, просто смотря в эти бездонные омуты глаз.

Девушка совершенно не замечала моего присутствия. Может, налить ей вина?

– О, сколько раз вам всем повторять, – вздохнула Селеста, кладя на чистую скатерть свой резной клинок с винтовым, но острым лезвием, которое тут же засияло ярким молочно-белым светом, – все, что ты видишь здесь, написано рукой самого Аида!

Откинув с лица длинную прядь белокурых волос, девушка быстро провела пальцем вдоль лезвия, на котором тут же ярко вспыхнула какая-то надпись на древнегреческом.

Вокруг рукояти клинка стали разворачиваться кольца тонкого белого пергамента, до этого незаметно крепко свернутые в трубку.

– Вау! – выдохнул я, да так громко, что обе девушки обернулись. – Эм… привет!

– Замолчи! – сказали они хором и вернулись к своему разговору.

Селеста развернула часть белого свитка. На тонком пергаменте стройными рядами друг за другом следовали полные имена и фамилии, рядом стояли даты из будущего.