Факультет Элиты. ЭльФак

Они страдали и боролись за чувства и только за них!

Я закатила глаза к потолку, а он многозначительно поднял идеальную правую бровь и спросил с умиленной улыбкой:

– Ты что, никогда не влюблялась?

– Типун тебе на язык! – огрызнулась я, – ты вообще, блин, кто? Чё тут забыл?

– Я – Леон. Леон Норгенштерн. И я не люблю, когда мне грубят! – нахмурился он, распрямляя массивные плечи, раза в два шире моих.

Я тут же, передразнивая, копирую его позу и выпрямляю свою согнутую спину:

– Я – Антонина. Антонина Эванс.

Теперь настала его очередь закатывать медово-карие глаза к потолку.

– Я искал тебя… по одному делу, – прошептал он, заговорчески понизив тон. – В этом семестре мне пришлось взять макроэкономику – мой единственный технарский предмет. Увидел тебя здесь и решил поговорить. Так значит, ты с Экономического?

– А ты – гуманитарий? – презрительно щурюсь я, – чего, больше никуда не взяли, да? Считать не умеешь?

Сама не знаю, зачем я это делала: слово за слово, я его просто оскорбляла, но он недолго молчал.

– А ты – читать? – усмехнулся он. – Глупенькая, ты же завалишь это эссе! Чувства не поддаются формулам! По ним нельзя построить таблицу или график!

– Че? И кто это сказал? – возмутилась я, да так громко, что Леон невольно схватил меня за руку своей огромной пятерней.

К счастью, Профессор Мацумото лишь строго на нас посмотрел и продолжил лекцию. Я тут же грубо выдернула свою руку из-под широкой теплой ладони соседа и прошептала:

– Забей! Че ты боишься как девчонка? Узкоглазый сморчок нас не услышит, мы слишком далеко! Почему ты испортил мое эссе?

– Тут не было никакого эссе! – помотал он головой, так что золотые локоны разбежались по широким плечам.

– Если ты моя противоположность, значит, ты – тупой, как пень! – смеюсь я. – Как же ты теперь возместишь мое испорченное эссе? И когда?

Я резко протянула руку, чтобы забрать свою перечеркнутую работу.

Леон в это же время захотел сделать то же самое. В результате наши руки столкнулись и от удара разлетелись в разные стороны. Огромная тяжёлая пятерня Леона угодила в мой недопитый кофе, перевернув огромный бумажный стакан прямо на голову сидящей впереди нас модной крашеной блондинки. Моя рука в это же время врезалась в покусанный кекс, который тоже отправился в сторону этой же несчастной.