Угодья Лешего

Не жить нам с ней в одной деревне, это уж точно. Она мне за все обиды сполна заплатит, я уж об этом позабочусь. Слишком долго она мою кровь пила».

Ярополк улыбнулся отвратительной кривой улыбкой, представляя себе все варианты развития событий и придумывая каверзы на каждый из них.

Пока все остальные договаривались, плакали, решали и строили козни, Волх просто спал. Он не осознавал, чем может обернуться завтрашний день. Не понимал даже, чем плох поступок Рады и к каким последствиям это может привести. Скорее всего, если бы мальчик, мирно спящий в эту ночь, хоть немного подумал, то он тоже бы обеспокоился судьбой своей подруги, но для него поведение Рады было обыкновенным.

Он знал, что она всегда заступалась за всех, кому требовалась защита. Волх бы и сам спас с радостью змею, не видя необходимости в ее смерти, но никогда бы не решился пойти в таком вопросе против друга…»

– Знаешь, что? – сказал Митрич, и я понял, что история его на сегодня закончена. – Завтра оденься теплее. Дождь вечером будет, холод с собой принесет.

– Спасибо, Митрич, – сказал я и поднялся на ноги. – До завтра.

– Бывай.

Старик махнул мне на прощание рукой, я, ответив ему, побрел к себе, переваривая все услышанное.

День 3

Подойдя к дому Митрича, тепло одетый и с зонтом в руках, я увидел, что рядом с его креслом-качалкой стоит деревянный стул.

– Садись. Сегодня на крыльце не особо посидишь.

Я посмотрел на безоблачное небо.

– Митрич, а ты точно уверен, что сегодня дождь будет?

– Уверен, – недовольно проворчал старик.

 – Старая рана меня никогда не обманывает. Да и в воздухе дождем пахнет.

– Рана?

– Рана. Ты сегодня слушать будешь? Али лясы точить пришел?

Как только я сел на стул, старик начал свою историю.

«Народ собрался, когда солнце уже поднялось высоко в небе. Главой этой процессии, представленной большей частью мужчинами с оружием и без, был отец Ярополка, Владимир. Это был строгий рассудительный высокий седовласый мужчина.

Сейчас ему предстояло сделать важный и ответственный выбор, от которого зависела жизнь девочки.

В колдовство Владимир не верил, но знал, что такой довод не будет рассмотрен жителями деревни. Вилы и дубинки против маленького ребенка мужчина считал явным перебором, не имея желания и намерений убивать девочку.

Владимир постучал в дверь и громко позвал обитательниц дома. На пороге в ту же минуту появилась дрожащая и белая как полотно Рада, смотрящая в землю, но не опустившая головы.