Тайны и маски

В глазах Родриго полыхнул мрачный огонь, он сжал кулак и со всей силы грохнул по столу, отчего стопки бумаг подпрыгнули и потеряли идеальный порядок.

– Так и знал, что этот мальчишка во что-нибудь вляпается! – со злостью отозвался Святой Князь. – Где он?! – рыкнул Родриго.

Лоренцо беспечно пожал плечами и заложил руки за голову, чрезвычайно довольный беседой.

– Он уехал сегодня рано утром, не известив меня о своих дальнейших планах, – спокойно ответил Кастелли. – Так что великодушнейше прошу прощения, ваше святейшество, но к моему великому сожалению, я не имею возможности помочь вам в ваших делах, – изобразив подобие поклона, не вставая со стула, Лоренцо небрежно махнул рукой, искренне наслаждаясь ситуацией и зная, что Родриго ему ничего не сможет сделать.

Святой Князь одарил его ещё одним тяжёлым взглядом и, не прощаясь, отключился. Лоренцо же, с мечтательной улыбкой поизучав некоторое время расписной потолок, упругим движением встал и решительно направился к секретеру, где находился письменный прибор.

Стоит пробежаться по лавкам Флоренции перед тем, как лечь спать, и пополнить запас полезных артефактов – кто знает, какие сюрпризы таит в себе спальня Лукреции.

Под каменными сводами небольшой камеры без окон неподвижно висели несколько светящихся шаров тёплого жёлтого цвета. За простым деревянным столом сидели несколько человек в плащах с капюшонами, откинутыми на спину, а на столе лежали снятые чёрные маски – здесь все были своими, а одежда нужна была только чтобы незамеченными пробраться сюда, в древние катакомбы на окраине Рима.

Один из собравшихся, мужчина с широкими плечами, буйной шевелюрой цвета воронова крыла и грозно нахмуренными карими глазами стоял, опираясь на стол, и обводил сидевших пристальным взглядом.

– Кастелли получили слишком большую власть, – негромко начал он говорить. – Они подмяли под себя весь юг и центр Италии и подбираются к Тоскане, а там и до Венеции недалеко.

– Родриго хочет сколотить себе империю, – отозвался ещё один мужчина помоложе, с каштановыми волосами и тонкими аристократическими чертами лица, его губы кривились в ироничной усмешке.

 – И пока у него отлично получается.

– Он позорит церковь! – прошипел ещё один человек, под плащом которого угадывалась лиловая сутана, его глаза полыхнули яростью, а пальцы, унизанные перстнями, сжались в кулак. – Он попирает её законы, открыто сожительствуя с этой девкой, он признал детей от неё! Пора очистить Святой Престол от этой мрази!..