Своенравный подарок

 – Сколько бы он не перерождался, в любом воплощении женщины будут его обманывать, как ты обманул меня, и предавать, как ты меня предал, – она с болью посмотрела на Харвальда, вокруг богини стала закручиваться настоящая метель из серебристых звёздочек.

– Эйар, остановись, пожалуйста! – бог не на шутку испугался и шагнул в комнату к жене, протянул руки в попытке остановить. – Не уходи, давай поговорим! Я виноват, прости…

– Я вернусь, только когда твой сын добровольно пожертвует жизнью во имя любимой, – она не дала Харвальду договорить, голос Эйар становился тише, а завеса из звёздочек – гуще, фигуру богини уже было почти не различить.

 – Но ты не сможешь ему передать мои слова, не сможешь ничего подстроить. Он никак не узнает, и должен совершить это по собственному желанию, не во имя твоих интересов, Харвальд. Если ты обманешь меня и сейчас, ты никогда нас не увидишь…

– Нас?! Эйар, нас?.. – прошептал мужчина и медленно опустился на колени, не отрывая взгляда от вьюжного кокона, скрывшего его супругу.

 – Эйар… как же так…

Его лицо исказилось, на нём проступило отчаяние. Он корил себя за слабость, за то, что поддался случайному увлечению и не подумал, что обычная человеческая женщина захочет от него ребёнка… Харвальд готов был поклясться жене в верности ещё раз, принять любое наказание, лишь бы она не уходила.

– Эйар! – выкрикнул Харвальд, сжав кулаки.

– Прощай… – дуновением ветерка прошелестело в воздухе, и звёздочки растаяли, а вместе с ним – и богиня.

В комнате воцарилась тишина, воздух снова стремительно нагревался. Харвальд потерянно огляделся, подмечая каждую мелочь: вот пяльцы с вышивкой и незаконченной картиной, на полке ряд фарфоровых статуэток, в маленькой вазочке на туалетном столике – букет фиалок. Везде неуловимо витал дух Эйар, и от осознания, что её больше нет рядом, грудь Харвальда пронзила боль, от которой навернулись слёзы на глаза. Он, бог, заплакал, раздавленный осознанием собственной вины, и тихо завыл, даже не вспомнив об оставленной человеческой женщине, носившей под сердцем его ребёнка.

Ему нужна Эйар, его нежная, тихая, заботливая Эйар! Она так незаметно освещала его жизнь, что он привык к ней, как к солнцу на небе, и только когда оно исчезло, понял, как было хорошо и тепло с ним.

Харвальд вскочил, взлохматил светлые волосы, ещё раз обвёл комнату жены невидящим взглядом и выскочил в коридор. Он вернёт её, обязательно.