Скажи мне «да»

– Что ты об этом думаешь? – спросил Эзор.

– Думаю, она не вернётся, – уверенно заявила Шаине. – Твоя Снежинка гордая, она не простит Огненного.

Уголок губ Покровителя дёрнулся в намёке на улыбку.

– Керстен упрямый, как и его Проводник, – обронил он. – Они не дадут ей уйти так просто.

– Тебе стало интересно? – тёмные глаза Шаине посмотрели на собеседника.

– Последняя отрёкшаяся Снежинка была в этом мире лет сто назад, – Эзор снова погладил подбородок. – И тогда она дошла до Обители.

– Ингор тоже упрямый, – в голосе Покровительницы Лэйров проскользнули вкрадчивые нотки – впервые за очень долгое время в нём появились эмоции.

– Она его боится, и не подпустит к себе, – Эзор пожал плечами.

– Ортол умеет утешать, – парировала Шаине. – Его жена не жалуется. И другие тоже, – добавила бессмертная, в чёрных глазах засветился слабый интерес.

– Что ты предлагаешь? – её собеседник поднял голову.

Шаине медленно улыбнулась.

– Пари, Эзор.

Синие глаза загорелись неподдельным интересом.

– Занятное предложение, – медленно ответил он и тоже улыбнулся.

Холодной улыбкой змеи, почуявшей добычу.

– Согласен, – продолжил Эзор. – Только у меня встречное условие – мы остаёмся только наблюдателями. Помогать или препятствовать событиям нельзя.

– На волю случайности? Это будет… интересно, – протянула Шаине и кивнула. – Идёт.

Она долго ждала своего шанса, и вот, похоже, дождалась. Эзор встал и подал ей руку, тонкие пальцы Покровительницы Лэйров коснулись его, и между ними пробежала ветвистая маленькая молния.

– Снежинка не достанется твоему Огненному, – произнесла уверенно бессмертная. – Не простит его.

– Они вернут её, – скучающим голосом ответил Покровитель Реффердов. – И она придёт в Обитель.

– Принято, – отозвалась Шаине.

– Принято, – кивнул Эзор.

Бессмертный догадывался, что Шаине попробует жульничать, но тем интереснее становилось пари: она будет искать способы подстроить события под себя, и так, чтобы не заметил Эзор, а он – вовремя пресекать интриги Шаине. О да, игра предстоит захватывающая. Они улыбнулись друг другу совершенно одинаковыми, холодными улыбками, и Шаине, развернувшись, направилась прочь из Наблюдательной залы.