Авантюристка поневоле

Единственное, что выбивалось из общей картины – столб с прикованным к нему за руки при помощи толстой цепи и внушительных кандалов, полностью обнажённым мужчиной. Причём прикованным так, что его руки оказались высоко подняты над головой, а сам он вынужден был стоять, вытянувшись во весь свой немаленький рост. По обеим сторонам столба на уровне его головы располагались две ручки – предназначение их было для заворожено смотревших на эту картину воспитанниц пока абсолютно непонятным. Однако зачем они здесь, волновало их меньше всего – все же они впервые в жизни увидели обнаженного мужчину и теперь с жадным любопытством и смущением рассматривали его.

Госпожа Руолис со снисходительной улыбкой наблюдала за своими ученицами, замечая потупленные взгляды, вспыхнувшие румянцем щеки, учащенное и сбившееся дыхание, и не торопилась заставлять иллюзию оживать. И лишь когда их дыхание немного успокоилось, позволила изображению на картинке двигаться.

Рядом с мужчиной возникла девушка лет двадцати в короткой полупрозрачной тунике, едва прикрывавшей бёдра.

– Можешь даже не пытаться, ты всё равно ничего не добьёшься, – презрительно бросил он, но девушка ничуть не обиделась.

Приблизившись вплотную, она прижалась к нему, заглянула в глаза. На фоне мускулистого, широкоплечего пленника незнакомка выглядела столь хрупко и изящно, что не верилось, будто она действительно сможет что-то сделать с таким бугаём.

– Ты так думаешь? – проворковала она, и ладонь с острыми ноготками медленно пропутешествовала по груди вниз, до густой кучерявой поросли в паху.

Пальчики легко, едва касаясь, провели вдоль члена, даже в обмякшем состоянии выглядевшего внушительно. Мужик дёрнулся, скрипнул зубами и мотнул головой.

– Это все на что ты способна? – с тем же презрением ответил он. – Не впечатляет…

Девушка склонила голову, ничего не ответив, убрала руку и наклонилась, легонько пощекотав языком его плоский сосок.

– Проверим, – мурлыкнула она.

А дальше… Да, госпожа Руолис сказала правду, поняли девочки всего через несколько минут, наблюдая за сценкой на подиуме.

Всё происходило без слов, и тишину нарушало только тяжёлое дыхание мужчины, иногда мягкий, чувственный смех девушки, да чуть позже – рычание и стоны жертвы умелых рук и губ мучительницы.