Авантюристка поневоле

Гостья вернулась на место и взяла чашку.

– Хочешь, оставайся пока у меня, – предложила бывшая наставница. – У меня места всяко больше, чем у господина Таллека, – улыбнулась она. – Муж против не будет, они с твоим хорошо знакомы и мой Ирги очень уважает герцога Изенроха. И уж тебя в участии в заговоре, – тут женщина не удержалась и снова фыркнула, – вряд ли обвинят. Если тот заговор, конечно, вообще имел место быть, – непримиримо буркнула Руолис.

– А ваш муж не может точно узнать?.. – робко спросила Эллиа, впрочем, не надеясь на положительный ответ.

С чего бы супругу наставницы возвращаться к делам, от которых он вроде как только недавно отошёл.

– Тут и узнавать нечего, – махнула рукой Руолис. – Даже в случае, если бы Рэнол по каким-то причинам решил подержать сводного брата Императора в притязаниях на трон, ты ни при чём, – герцогиня покосилась на гостью. – При самых плохих раскладах получишь развод через год, и найдём тебе нового мужа не хуже прежнего. Хотя не представляю, что всё могло так измениться всего за несколько месяцев, – пробормотала, нахмурившись, Руолис.

– Я бы с удовольствием и в доме господина Таллека осталась, и год подождала бы, – поспешно перебила её Эллиа, опасаясь, что наставница углубится в размышления. – Но не могу, – она замялась, и Руолис правильно поняла её замешательство.

– Господин Таллек, вы не оставите нас ненадолго одних? – попросила она.

– Конечно, миледи, – Эр кивнул. – Как пожелаете.

– Ваши комнаты уже готовы, я полагаю, можете подняться и отдыхать, – Руолис улыбнулась и вызвала служанку.

Управляющий герцога Изенроха поднялся и поклонился, и вышел вслед за горничной. Дамы остались одни.

– Ну, рассказывай, – Руолис откинулась на спинку кресла и внимательно посмотрела на гостью. – Что ещё у тебя стряслось, что ты не можешь развода ждать.

Эллиа рассказала о письме мачехи и о том, что приданое легко могло бы решить эту проблему, но до него теперь не добраться.

– И, боюсь, подарки и деньги на свадьбу от мужа не исправят ситуации, их не хватит, даже если продам, – закончила Ли, не поднимая взгляда от сцепленных на коленях пальцев.

В гостиной воцарилась тишина. Эллиа не смела поднять взгляд на собеседницу, а Руолис довольно долго молчала.