Бездушная

Покосившись на Финиру, заметил, как она тоже посмотрела в сторону Кора и его спутницы, и показалось даже, в глазах мелькнуло странное выражение… Но Бездушная уже отвернулась, и красивое лицо оставалось бесстрастным.

Я проводил Финиру до её покоев.

– Хочешь переодеться или отдохнуть? – уточнил у моей гостьи, вручив ей корзинку.

– Нет, – она покачала головой и посмотрела на меня. – А надо переодеться?

Мягко улыбнувшись, я повторил её жест. Вот уж нет, Нира, принимать решения за тебя, равно как и приказывать, не собираюсь, привыкай.

– Если хочешь, – напомнил я ей своё условие насчёт её поведения.

– Не хочу, – она взялась за ручку двери.

– Тогда оставь покупки и пойдём обедать, – невозмутимо ответил я.

Девушка ненадолго скрылась в комнате, а когда вышла, я заметил, что зеркало она взяла с собой. Как ребёнок любимую игрушку. В груди стало тесно от щемящего умиления, я едва сдержал порыв обнять Финиру и прижать к себе. Не хочу пугать, или чтобы она превратно истолковала мой порыв.

– Оно так сильно тебе нравится? – вполголоса спросил я, взяв её за руку, и пошёл к столовой. – Зеркало?

– Да, – только потому, что я слишком чутко прислушивался, подметил в её голосе тень неуверенности. – Я не хочу оставлять его в комнате, – призналась Финира.

– Почему? – прямо спросил я, и сердце чуть сбилось с ритма от всплеска волнения – может, услышу что-то важное от Бездушной?

– Не хочу, чтобы оно пропало, – не совсем понятно ответила Финира.

– Во Дворце не воруют, – попытался я донести до неё правила здешней жизни. – Здесь не принято брать чужое, ведь всегда можно купить такое же или попросить подарить, – пояснил я.

Она ничего не ответила, только на несколько мгновений сжала губы. Ещё одно проявление эмоций? Может быть.

– Чем оно важно для тебя? – я открыл дверь в гостиную и пропустил Финиру.

Девушка зашла, оглянулась на меня, её золотистые брови чуть нахмурились.

– Я что-то вспомнила, – медленно ответила Бездушная. – Не знаю, что это. Кажется, из прошлого, – она говорила отрывисто, короткими предложениями, и голос звучал напряжённо, хотя так же бесстрастно.

Странное, тревожное сочетание – вроде и без эмоций, но что-то проскальзывало, словно прорывалось сквозь густой туман забвения.