Бездушная

Мы сидели в гостиной моих покоев во Дворце Карателей на берегу озера Теаран, она – на самом краешке стула, в простом белом платье, сложив руки на коленях и глядя на меня необычными глазами ярко-зелёного цвета молодой листвы. От её неподвижного лица, на котором не проскальзывало ни одной эмоции, становилось слегка не по себе. Бездушная, одним словом.

– Как тебя зовут? – спросил наконец я, заметив, что она не притронулась к принесённому служанкой чаю с печеньем.

– Финира, – тихо ответила она, и голос у неё оказался на удивление приятный, певучий, только ровный, без оттенков.

Если бы в нём проскользнула хоть капля эмоций, подумалось мне, он заиграл бы, как драгоценный камень.

– Финира, значит, – я кивнул и отпил из чашки. – Ты помнишь свою жизнь до того, как… – я замялся, подбирая слова, а потом вспомнил, что она не умеет чувствовать и задеть её или обидеть неосторожным словом невозможно, и продолжил. – До того, как попала к Чувствам?

– Я забирала у людей их чувства, и они умирали, потому что с ними уходила и их душа, а люди не умеют без неё жить, – совершенно спокойно ответила Финира, я даже вздрогнул от её ровного голоса.

Она была красивой, с мужской точки зрения. Невысокая, с гибкой, стройной фигурой, которую простое белое платье только подчёркивало. Лиф мягко облегал полную грудь, вырез открывал лишь трогательную ямочку между ключицами. Длинные волосы чистого золотистого цвета заплетены в толстую косу, перекинутую через плечо. Удлинённый овал лица, высокие скулы, чуть вздёрнутый носик и пухлые губы.

Раскосые глаза этого невозможного зелёного цвета с золотистыми крапинками, пушистые ресницы чуть темнее волос. На светлой коже лица словно кто-то рассыпал шоколадные крошки-веснушки, которые так и тянуло попробовать на вкус языком. Всё портило полное отсутствие эмоций на бесстрастном лице и в непроницаемых глазах. Вроде как с первого взгляда восхищаешься, а потом начинаешь понимать: что-то тут не так. Я задал следующий вопрос, не сводя с неё взгляда:

– Ты помнишь, как стала такой?

И она снова ответила спокойно, будто я спросил о какой-то ничего не значащей вещи:

– Помню.

Он убил моего брата на моих глазах и забрал мои чувства и душу.

Признаться, я вздрогнул от бесстрастного признания, хотя нервы у меня крепкие. Не выдержал, встал и прошёлся по гостиной, засунув руки в карманы и искоса поглядывая на Финиру. Она же в ответ наблюдала за мной с потрясающим равнодушием. По-моему, нереально вернуть ей способность чувствовать.