Шерловая искра

Глава 7

– Ридгон Мелькор! Ридгон Мелькор! – запыхавшийся секретарь хозяина замка и его главный помощник ворвался в кабинет, кажется, даже забыв от волнения постучать в дверь.

Мужчина вздрогнул от неожиданности и посмотрел на него с недоумением. Махтан, хоть и был одним из лиц наиболее приближённых к господину, никогда не позволял себе подобных вольностей.

– Простите, ри Мелькор. – верный слуга осознал оплошность и замер с повинной головой.

Впрочем, лишь на секунду. В следующий миг он снова поднял на хозяина глаза размером с суповую тарелку, полные слёз и густого замеса самых противоречивых чувств, от страха и неверия до мольбы, надежды и самой безграничной радости.

В ходивших ходуном руках Махтана подрагивала какая-то бумага.

– Да что с тобой?! – раздражаясь на непонятность ситуации и нежеланное постороннее присутствие, спросил ридгон.

– Письмо. – сам боясь окончательно поверить в происходящее, изменившимся до сипа голосом произнёс помощник и порывисто протянул драгоценное послание Мелькору, – Гонец привёз письмо от… вашего сына.

Все и каждый в замке до последнего мальчишки-полотёра знали, как страдает их господин, как ждёт любой вести о наследнике, как не спит ночами и молится о его благополучном возвращении. Поэтому, когда стража моста только услышала, с какой целью явился вестник, того едва ли не на руках внесли в крепость вместе с загнанным вусмерть конём, а послание молниеносно передали Махтану.

– Эрина милостивая, Асфита милосердная… услышали мои мольбы… – онемевшие пальцы ридгона никак не могли справиться с печатью.

Наконец, глаза мужчины побежали по строчкам. Но ему не удавалось различить, уловить смысла написанных слов. Только увидев знакомый, хоть и непривычно неровный почерк, Мелькор уже не мог думать ни о чём, кроме того, что сын его жив и да, именно он писал это письмо.

– Махтан, прочти. – он сдался и протянул листок обратно в руки помощника.

– Слушаюсь, ри. – тот протёр мокрые ресницы и начал складывать прыгающие перед лицом буквы в предложения, – "Отец, прости…"

Тем временем где-то на пути к замку Хальдад.

– Отец, прости. Прости, молю, мне мою бессердечность и гордыню.