Агентство «Острый нюх». По следам приключений

Я не спорила, совсем не ощущая внутренней потребности искать своих родных или тех, кто относился к такому же виду, что и я. Мне хорошо жилось со Степаном и Варварой, они заботились обо мне, помогли закончить школу и поступить на филологию в Большой Универ – мне нравился русский язык и я хотела потом работать редактором. И даже немного поработала, пока не познакомилась с Глебом Владимировичем, это оказался знакомый папы, как-то заглянувший на огонёк. Так и осела в агентстве, где было гораздо интереснее, чем заниматься разбором чужих текстов у себя дома.

– У вас ведь приёмные родители? – снова дал о себе знать шеф, и моё раздражение усилилось.

– Приёмные, – я одарила Рожнова сердитым взглядом. – Досье прочитали, да? – убрать язвительность не получилось, и я внутренне поморщилась: ссориться в первый же день с начальством не хотелось.

Но зачем он полез расспрашивать?! Моя частная жизнь его не касается!

– Я посчитал, что нужно ознакомиться с делами сотрудников, с которыми мне предстоит работать, – Рэма, по всей видимости, моя реакция ничуть не смутила.

Мы въехали на Троицкий, направляясь на Петроградку, где жила мать Коли. Кстати, неподалёку находилась и моя квартира, куда я в последнее время наведывалась очень редко.

– Простите, я не люблю говорить о своём прошлом, – я извинилась, конечно, и пояснила, почему так резко ответила, но внутри мнения не изменила. – И о жизни вне офиса тоже, – добавила на всякий случай.

Бесцеремонность Рэма покоробила, пусть даже он не специально завёл эти расспросы.

– Как скажете, – легко согласился Рэм к моему удивлению – я уже приготовилась к строгой отповеди, что начальству не дерзят и вообще, оно обязано знать подноготную своих сотрудников. – Что вы думаете об этом деле, Алёна? – Рожнов резко сменил тему, за что я была ему благодарна – обстановку следовало слегка разрядить.

– Возможно, кто-то сильно недолюбливал Николая, – начала я размышлять. – И решил устранить его, а потом ещё и привязать к невесте, чтобы он явился причиной её гибели. Кстати, у Рады надо бы поинтересоваться, авария была случайностью или подстроена, – я достала из сумки блокнот и записала вопрос, чтобы не забыть.

Водилась за мной такая привычка, записывать идеи по ходу размышления.

– Вряд ли соперница, – негромко отозвался Рэм.