Всё в ажуре

Мы же поняли, что он нам что-то по-крупному недоговаривает.

Хотя, почему это недоговаривает? Объективно, никто пострадавшего до сих пор ни о чём подробно не расспрашивал. Всё больше от его пристрастных допросов отбивались.

– Вы позволите? – Сергей протянул руку и взял так расстроивший герцога документ, – «Сегодня в полночь буду ждать вас у старой мельницы. Э.М». – Та-ак, и что сие означает?

– Э. М. – это Элеонора Малейская – моя мачеха.

– А письмо, значит, хранится у Тесака в сейфе?

– В чём?

– Ну, в тайнике.

– Как видите.

– Подождите. Не стоит делать поспешных выводов – мало ли на свете людей с инициалами Э.М.

– Посмотрите на конверт.

– Конве-ерт… – Сергей покрутил рекомый предмет в руках, – Качественный, плотный, с красивой гербовой печатью.

– Это наша родовая печать! – в глазах его светлости вспыхнуло такое отчаяние, непонимание, растерянность, ярость – всё в кучу, что… верите, сердце сжалось.

Всё моё истеричное веселье моментально сдуло ветром. Дело начинало принимать уже не какой-нибудь комичный, странный, а натурально опасный поворот.

Даже вся эта ситуация с разбойниками не казалась настолько неразрешимой, как ставшее очевидным предательство в родном доме и так уже настрадавшегося молодого человека. Я чувствовала, что остальные члены нашей троицы думают точно так же.

Сами никому в этом мире не нужные, мы как-то незаметно, не задумываясь приняли на себя ответственность за беспомощного в болезни парня, когда даже не догадывались о его высоком положении.

И теперь его жизненные передряги уже воспринимались как нечто личное. Тем более, что такое предательство я, например, имела несчастье прочувствовать сполна. И воспоминание было ещё ой, как свежо.

То, что мы его не бросим – это и так понятно. По меньшей мере до той поры, пока ему будет требоваться помощь. Но что теперь делать с окончательно запутавшейся ситуацией?

– Мне нужен человек, которому предназначалось это послание. – размышляя сам с собой, но вслух, произнёс герцог.

– Это Тесак, что ли? – недоверчиво уточнила я, выныривая из собственных переживаний.

– Да. Только он сможет дать ответ, что означает послание мачехи, и что вообще произошло.

И только я открыла рот, чтобы высказать свои возражения по поводу невыполнимости этой задачи, как Шерлок меня опередил:

– Он прав, Марин. Соваться в люди при столь сомнительных вводных и таком большом количестве неизвестных – чистое безумие. Ты и сама это прекрасно понимаешь.