Всё в ажуре

Мелькнула даже, грешным делом, дурная мысль, не пустить ли объясняться на эту тему Лильку – эта так сказочно наврёт, что сам чёрт потом не разберётся. Но я её (мысль) задавила в зародыше, ибо в банде, как показали наблюдения, совсем уж дураков не держат. А главарь должен быть и вовсе семи пядей во лбу, раз «бизнес» ловких молодчиков до сих пор процветает.

Лес, по которому нас везли, казался бесконечным. Хотя, скорее всего, это обманчивое ощущение возникло из-за крайне низкой скорости передвижения. Когда оживление в рядах возниц подсказало, что пункт назначения близок, нервы готовы были лопнуть от напряжения, а тело почти потеряло чувствительность от длительного связанного состояния.

Вскоре действительно послышались посторонние бытовые звуки, голоса, телега остановилась, и с наших глаз, наконец, сняли повязки.

– О-о-о! Крепыш, Лапа, вы никак с добычей?! – к нашему допотопному транспортному средству потянулся народ. – Так наводок же, вроде, не было, где вы этих малохольных подцепили?

(Для справки: Крепыш и Лапа – это наши разбойнички-конвоиры.

– С кондачка взяли. – радостно, с нотой хвастовства поведал Лапа. – Глянь, какие чудики. Иноземцы-богатеи, за таких точно гору монет отсыпят.

– Смотри, как бы Тесак вам за них сам люлей не отсыпал. – вопреки бравурному настроению нашего похитителя, один из подошедших мужчин криво усмехнулся и с настороженным прищуром глянул на нас из-под кустистых бровей.

Мы как раз успели немного проморгаться, обнаружить, что день уже снова клонится к вечеру, а мы находимся в весьма колоритном (со знаком «минус») месте.

– Чего это, люлей. – тем временем натурально обиделся Лапа, – Да тебя, Хмурый, просто завидки берут, что наша с Крепышом доля нынче поболе твоей будет.

– А то, что мы с непроверенными дуриками не работаем. – зло огрызнулся осторожный Хмурый – невысокий, кряжистый, почти как Крепыш, мужичок лет сорока пяти.

– Оп-па! – переглянулись мы с Шерлоком. – А «наши»-то, выходит, может статься, накосячили?

Радоваться новому обстоятельству, или этот факт только усложняет наше положение – большой вопрос.

– Хорош алалыкать. – недовольно проворчал квадратный, останавливая спор, – Сам буду с Тесаком объясняться.

– Это вряд ли.

– Чего это?

– Уехал Тесак, дай бог только к завтрему явится.