Всё в ажуре

 – У меня к вам накопилось несколько важных вопросов, и разговор пойдёт прямой.

– Согласен. – Сергей одобрительно кивнул, про себя явно тоже дополняя «портрет» собеседницы. – Хотелось бы ясности относительно моих дальнейших действий по заданию Алексея Гавриловича.

– Мы это решим. Но в данный момент меня больше волнует другая тема.

– Слушаю внимательно.

– Что вам нужно от моей сестры? – оглушила парня Марина, решив идти ва-банк, чтобы выбить того из вежливо-ровного состояния и получить максимально искреннюю реакцию.

Вопрос достиг цели. По меньшей мере смутить Сергея ей удалось, пусть и самую малость.

– М-м-да… Неожиданно. – молодой человек чуть приподнял брови и немного растерянно перевёл взгляд на столешницу из дорогого морёного дерева. – Алексей Гаврилович, конечно, предупреждал, что нрав у его старшей дочери крутой, и за сестру вы… однако… неожиданно.

– Не юли. – сузив глаза, девушка пристально наблюдала за реакцией «испытуемого».

– Стерва.

– первой неконтролируемой реакцией по венам Сергея прокатилась волна гнева, окатив жаром кожу, моментально вставшую дыбом. – Фюрер в юбке. Какого чёрта?..

Лицо мужчины мимолётно исказила гримаса раздражения – он явно не привык находиться в позиции допрашиваемого. Ещё и с таким откровенным пристрастием. И оправдываться, судя по всему, совершенно и принципиально не собирался.

– В конце концов, кто из нас здесь кому больше нужен? Я ей, или она мне?! Пф-ф-ф… – превозмогая желание просто встать, пожелать всего хорошего и уйти, внутренне полыхал парень, – Глянь, какая важная.

Лилька и я – это только Лилька и я! Докладывать, отчитываться не обязан.

Однако, что-то скорее интуитивное, чем разумное удержало его в кресле под напряжённым взглядом суровой собеседницы.

– Да она боится. – Сергея окатила очевидная догадка, – Ей просто страшно за сестру, за себя, за будущее. Она одна и не знает, кому доверять. Оттого и ершится колючей бронёй.

Правильно, между прочим, делает, даст слабину – вмиг сожрут. Это она ещё не знает, как хреново в действительности обстоят дела. Только догадывается – иначе по-другому бы построила разговор.

Молодой мужчина быстро загнал эмоции в узду. Ну… почти. По крайней мере выражение спокойной уверенности вернулось в его сдержанную улыбку. Однако, совершенно погасить раздражение от устроенной ему тут попытки акта подавления, было сложно.